В ночь, когда цветёт папоротник.

Глава 7. Фея утренней зари.

Цветок у Риточки всё-таки завял. Сорванные жёлтые кубышки долго не живут. Риточке вообще больше нравились клумбы с цветами. Под окном её квартиры была организована небольшая круглая клумба с простенькими «неубиваемыми» цветочками. Девушка ухаживала за клумбой, вовремя пропалывала её и поливала. И это уже было второе лето проживания Риточки в Никанове. С некоторых пор девушка полюбила дождь. В дождик хорошо думалось. И мечталось. А всё остальное неизменно. Как неизменно было и то, что девушка в будний день отправлялась на службу. В этот раз Риточка соблюдала неукоснительно все традиции бухгалтерии. Вовремя уселась за свой рабочий стол и принялась активно щёлкать кнопочками калькулятора. Щёлк, щёлк, щёлк! Риточка старалась считать правильно. Морщила лобик, сосредоточенно тыкала пальчиком в клавиши. Старательно выводила в колонке получаемые числа. Бланки требовали чёткого и разборчивого заполнения.

Девушка в задумчивости почесала носик. Нос уже успел не только загореть, но и частично облупиться. И когда он всё успевает?

Агрономша Татьяна Ивановна не заставила долго ждать и чётко явилась в технологический перерыв.

— Ой, девочки, в магазине в очередь на стиральные машинки записывают, — торжественно объявила царица полей. Это в годы правления Хрущёва царицей полей единогласно объявляли кукурузу. В более развитые восьмидесятые в роли царей полей выступали агрономы. Да и у нас в Северо-Западной зоне страны кукуруза не произрастала. Лета ей не хватало.

— В нашем магазине? — не поверила в такую удачу Валентина Ивановна.

— Ну, наконец-то, — напротив обрадовалась Елена Станиславовна.

— А у меня денег на стиралку нет, — тихо и мрачно отозвалась на новость Риточка. Все собравшиеся в помещении девушки посмотрели на неё и засмеялись.

— Так у меня сейчас тоже денег нет, — честно призналась Татьяна Ивановна.

— Пока стоишь в очереди, накопишь, — всегда строгая Елена Станиславовна хитро прищурившись улыбалась из-за стёкол модненьких очёчков. После, пусть и короткого перерыва в виде чаепития, Риточка мельком оглядела фронт предстоящей работы. Вдруг ведомость прямо лежащая на столе зашевелилась. Цифры повскакивали со своих мест, затолкались, перемешались и выстроились в другом уже порядке в колонке для готовых результатов. Это ещё что такое? Закрыла глаза. Потом потрясла активно головой. Снова открыла. Ну вот, всё в порядке. Можно приниматься за работу. Так. Вот это число надо умножить на это. Результат. Пока Риточка тыкала пальчиком первое число, у неё в голове само собой всплыл результат данного подсчёта. На всякий случай записала на черновой листок. Проверила на калькуляторе. Всё правильно. Откуда у Риточки вдруг появились такие выдающиеся математические способности? Может, случайность. Ага, теперь вот это умножить на это. И снова в голове уже готов ответ. И снова правильно! Девушка так блестяще оперировала числами только в школе и только с таблицей умножения. В те годы неимоверно давней школьной юности Риточке удавалось без запинки молниеносно выдавать ответ. Правильный ответ по таблице умножения. Теперь-то откуда взялась такая прыть? Солнышком головушку напекло?

Риточка подняла глаза, уставилась перед собой, созерцая неизменный интерьер бухгалтерии. Елена Станиславовна перевернула страницу большой амбарной книги и продолжила изучать записи. Риточка невольно задержала взгляд на личности бухгалтера. Картинка мысленно зафиксировалась. Затем картинка стала поэтапно меняться. Изображение женщины на картинке зарябило на пару секунд. Установилось. Станиславовна выглядела немного старше. Или это девушке показалось? Следующая рябь, и Станиславовна ещё постарела. Лицо главбуха поэтапно покрывалось всё более глубокими морщинками. Уголки рта всё печальнее опускались вниз, а брови всё интенсивнее нависали над глазами. Щёки казались совсем дряблыми. Одновременно с этими изменениями глаза обесцветились. Тусклые и невыразимые они окинули грустным взглядом девушку. Елене Станиславовне на последней картинке было уже под восемьдесят годков.

— Риточка, у тебя всё хорошо? — спросила вдруг надтреснувшим голосом древняя старушка, что сгорбившись сидела на стуле главбуха. Риточка в растерянности моргнула. На рабочем месте уже заседала главбух — вполне жизнерадостная пышущая здоровьем дама среднего возраста.

— Нет-нет! У меня всё хорошо! — Риточка склонилась над столом и сделала вид, будто считает и активно при этом пользуется калькулятором. На самом деле девица стучала по клавишам беспорядочно, просто наперебой тыкала пальчиком. Остановилась. Глубоко вздохнула. Аккуратным почерком и без помарок заполнила графы ведомости. А вот теперь проверим! Выборочно брала позицию и пересчитывала. И каждый раз значения операции совпадали.

Риточка в задумчивости посмотрела на подоконник. Прямо на глаза ей попала герань в глиняном горшке причём активно цветущая. Риточка задержала взгляд на секундочку, всего лишь на несчастную скоротечную секундочку. Что-то при этом щёлкнуло в её голове, а перед глазами уже стоял намертво засохший и пожелтевший цветок. Ни единого зелёного листочка! Риточка нервно икнула. Протёрла глазки свежайшим носовым платком. Долго смотрела на шариковую ручку, что держала в правой руке. Боялась снова поглядеть на подоконник. Вдруг, все цветы завяли? Но нет, не завяли. Все стояли в горшочках свеженькие и бодренькие. А герань, как и раньше благоухала розовым цветочным зонтиком. Фу-у! Морок отпустил…

Цветы на подоконнике в норме. Елена Станиславовна, как и полагается сидела на рабочем месте и была определённо тоже в норме. Валентина Ивановна также не отвлекалась от начатой работы. Да она и не менялась. Это в Риточке происходили какие-то изменения. Внезапно силы покинули девушку. Она вяло доработала до волшебных субботних четырёх часов так называемого вечера. На ватных ногах почти поползла домой. Её у самого подъезда догнала Валентина.

— Пойдём ко мне, чаю попьём, поболтаем, — уставшая, но вполне собой довольная зоотехник позвала в гости.