В ночь, когда цветёт папоротник.

Глава 11. Славные денёчки.

Комсомольский вожак Александр выглядел бодрячком. Риточка напротив, чувствовала усталость в каждой мышце. Дело в том, что девушка не привыкла к физическому труду. Риточка продолжала тщательно подметать вверенную ей территорию, а именно деревянный настил. Возможно даже слишком тщательно подметала, она не знала, как надо правильно это делать. Её поставили на данную позицию, девушка и трудилась покорнейше. Ей осталось совсем чуть-чуть, когда все потянулись на выход. Инвентарь они все складывали в тамбуре. Риточка доделала свою работу и тоже туда направилась. Как хорошо расправить спину! Риточка зашла в тамбур. Веник ещё был в руке, когда с улицы ворвался вихрь и захлопнул входную дверь. Тамбур был без окон, и мигом стало темно. Риточку вдруг что-то сильное потянуло в сторону и прижало к стене. Что такое? Спину захолодило от кирпичной стенки. Веник непроизвольно вывалился из ослабевшей руки. Она и ойкнуть не успела, как что-то резко ужалило её в шею. Мороз пробежался по венам. Потом наоборот, кинуло в жар. В голове всё затуманилось.

Оно было рядом. То существо, что чувствовало постоянное притяжение к ней. И это существо, эта непонятная сущность сейчас боролась с желанием заглотить всё тело самки разом. На этот раз раз также победил разум. Существо скользнуло в другую дверь и выбралось через помещение фермы с противоположной стороны. Только двери захлопали.

Риточка на деревянных ногах дошагала до автобуса. Еле взобралась в салон. Ноги и руки её не слушались, тряслись как в лихорадке. Кряхтя опустилась на сиденье.

— Что с тобой? На тебе лица нет, — изумилась Валентина, завидев подругу.

— Не знаю, — прошептала бледными губами бухгалтерша. Ей было нехорошо. Существо, что цапнуло девушку за шею, уже было далеко. В глухом лесу под ёлкой оно свернулось калачиком и по-своему переживало событие. Его тело стремилось к человеческому эталону. И достигло определённых успехов. Некоторое время оно могло находится среди людей, и его принимали за своего. Стабилизатором послужило тело той самки, девушки из бухгалтерии. Она особенная. Она — мутант? Вполне возможно. Существо постепенно научилось глушить свои эмоции. Инстинкт самосохранения требовал использовать девичье тело в своих корыстных интересах. Его сущность стремилась обладать этим чужим телом. И не просто обладать, а слиться с ним воедино, а ещё продуктивнее, заглотить тело самки целиком. Разум сдерживал неугомонное нутро. Разум великого древнего народа взывал к благодушию. Заветы народа по-своему требовали, чтобы существо обрело контакт с аборигенами. Пока память существа была заблокирована. Пока развивалась только физическая оболочка. Но всё ещё возможно. Надо только немного подождать, и потерпеть.

В автобусе Риточку растрясло окончательно. Ей стало так плохо, что Валентина попросила водителя подъехать к самому дому. Валя потащила подругу в квартиру. Риточка буквально повисла на зоотехнике. Ноги не слушались от слова «совсем». Валя втащила её к себе домой. Кое-как сняла с неё грязную одежду, дала свой халатик и уложила на новенький диван. Рита не могла даже протестовать.

— Я всё равно тебе диван хотела показать. Ты на нём сейчас лежишь.

— Диван? -простонала Риточка.

— Вчера мне мужики весь вечер собирали. Я им бутылку дала и закуски.

— Вчера, — шепнула Риточка и замолчала.

— Очень удобный мягкий диван. И совсем недорого, — продолжала хвастаться Валентина.

— Может, я домой?

— Не может. Сейчас чаем крепким тебя напою. А потом и окрошечку пожуём. Квас правда не покупной, сама делала. Но тоже ничего получился. Заодно и заценишь.

После крепкого сладкого чая Риточка заметно повеселела. Щёчки порозовели, глазки заблестели. Окрошку она «молотила» с завидным аппетитом. А потом по телевизору показывали концерт по заявкам телезрителей. Потом кино про любовь.

После воскресенья наступил окаянный понедельник. Не заставил долго себя ждать. Ничем не примечательный очередной понедельник. Ну и вторник ожидался быть таким же. Риточка, как обычно, сбегала с утреца на работу. Пришла домой усталая, но не очень. Вспомнила, что на балконе бельё сохло. Ринулась туда, дождь собирался нагрянуть. Тучи носились по небу, ветер завывал с тоской и пониманием текущей обстановки. Собрала девушка нехитрое бельишко с верёвки и тут обнаружила пакет с чем-то интересным. Затащила домой. Вскрыла пакет, а там — платье. Красивое удлинённое платье из струящейся немнущейся ткани приглушённого жёлтого цвета. Риточка ахнула и не сдержалась, тут же примерила сокровище. О, это было потрясающе! Потом девица опомнилась. Эту вещь она не покупала… Что делать?

Надо с кем-то посоветоваться. Риточка стянула с себя это великолепие, прыгнула в домашний халатик. Аккуратненько сложила платьице снова в пакет и отправилась за советом к Валентине. Куда же ещё?

Валя только ещё притопала с работы, очень устала и выглядела не очень свежо.

— Валечка, представляешь! Мне на балконе подарок положили! — сходу завопила Риточка.

— Какой ещё подарок? — Валечка вяло реагировала на слова Риточки.

— Что, совсем «упехталась»?

— Совсем. Какой подарок?

— Вот это я нашла у себя на стуле на балконе! — размахивала пакетом бухгалтерша. Немедленно пакет был подан Валентине лично в руки, а содержимое вывалено на свет божий.

— Это же платье, — Валя была озадачена.

— Хочешь, померяю? Это шикарно! — Риточкка мигом переоделась и предстала перед Валентиной в новом наряде.

— Н-да, — выдавила из себя Валечка.

— Тут и ценник имеется, только кончик с ценой оторван, — не умолкала возбуждённая находкой Риточка.

— Красивое платье. А кто тебе его подарил?

— Не знаю, кто.

— Как, не знаешь?

— Так не знаю. Даритель пожелал остаться неизвестным.

— А, может, это не для тебя?

— Как это не для меня? Смотри, мой размерчик. Мой любимый цвет.

— Ну и что?

— На мой стул было положено на моём балконе, — закончила пламенную речь Риточка. Её уверенность пошла на спад.