В няньки я (не) нанималась

1

РИТА

Папаша Астахов вновь опаздывал за сыном. Рита тревожно вглядывалась в окна, выходящие на ворота детского садика, и томно вздыхала.

Часы показывали семь с хвостиком, все дети давно были разобраны любящими родителями, и только новенький Егорка в ожидании нерадивого отца усердно рисовал в альбоме неведомую зверушку.

— Кого ты рисуешь, Егорушка? — cпросила Рита мальчика, потрепав того по светлым, слегка волнистым волосам.

— Козу.

Маргарита Вячеславовна (вот уж неудачное имя для воспитателя) едва заметно улыбнулась. Меньше всего это странное существо ярко-рыжего цвета походило на козу. Да что уж греха таить, на козла оно тоже не очень и походило. Но дети видят мир иначе чем взрослые, не так ли?

— Какая красивая у тебя коза? — похвалила она мальчика, и тот даже плечики расправил от удовольствия. — Только скажи, пожалуйста, может быть, ты оставишь ей четыре ножки вместо шести?

Егорка задумчиво покрутил листок и так, и эдак, но решил оставить козу как есть.

— Марита Славна, — устав любоваться собственным произведением искусства, спросил наконец ребенок. — А папа скоро придет?

«Хотелось бы мне и самой это знать».

Рита уже в пятый раз набирала номер вечно занятого Астахова-старшего, и если до того момента еще были длинные гудки, то на этот раз телефон и вовсе оказался недоступен.

«Черт знает что такое!»

Этот мальчик появился в группе всего пару месяцев назад, но уже в третий раз ей приходилось оставаться с ним допоздна. Скоро дойдет до того, что ей придется тащить его к себе домой, пока папаша наслаждается жизнью вдали от сына.

Нет, нужно срочно ставить вопрос ребром. Завтра же она пойдет к заведующей и так и скажет ей...

Что именно она скажет, Рита додумать не успела, потому что как раз в этот момент в дверь ввалился запыхавшийся мужчина и громогласно позвал:

— Егор, беги скорее одеваться, у нас совсем нет времени!

Маргарита сложила руки на груди и покачала головой.

— Вы извините, — вдруг заметил её Астахов-старший. — У меня переводчик заболел, и я весь день пытался договориться с китайскими партнёрами по сделке, и...

— Может, вам стоит нанять няню? — не слишком вежливо перебила его Рита.

— Что?

— Ну, няню. Это такая специальная женщина, хотя и мужчина тоже может быть... Хотя женщина, наверное, все же лучше. Так вот, это такая специально обученная женщина, которая будет приводить и забирать Егора вовремя! — с нажимом закончила она.

Вадим Сергеевич на минуту замер, переваривая информацию, и согласно кивнул.

— Об этом я что-то не подумал...

— А я подумала. И уже не в первый раз, знаете ли. Вы что же, думаете, у меня и дел-то своих нет? Я, конечно, с китайцами не общаюсь, но и кроме них есть что-то гораздо увлекательнее, чем сидеть на работе полтора часа после конца рабочего дня!

Астахов покраснел, но Риту это нисколько не смутило. Она усадила Егорку на скамеечку и принялась застегивать ему сандалии.

— И еще... Купите ребенку обувь поудобнее.

— А?

Так и хотелось ей ответить «бэ», но вместо этого Рита протянула ему один сандалик.

— Видите, какая сложная застежка? С такой и взрослый не каждый справится...

— Ага... Извините. И до свидания!

— До свидания! — буркнула в ответ Рита, но Вадим Сергеевич вряд ли ее услышал, потому что, схватив сына за руку, уже успел выскочить из группы.

Странный он какой-то, этот Астахов.

***

— Надежда Витальевна, ну имейте совесть! — нудила Рита в кабинете заведующей вот уже никак не меньше получаса.

Заведующая, потрясая пышной прической в стиле «баобаб», тихо бормотала что-то в ответ, стараясь толком не смотреть на раскрасневшуюся и взволнованную Петрову.

— Ну Надежда Витальевна, ну я так не могу! У меня мало того, что вторая воспитательница уже вторую неделю на больничном, так еще и нянечка позавчера заявление об уходе написала. Мне-то что делать прикажете? Я тоже так не могу работать!

— Душенька... Риточка Вячеславовна, солнышко вы наше ясноокое, ну потерпите еще немножко... — растянула рот до ушей заведующая, поднимаясь широким тазом с печально скрипнувшего кресла.

Надежда Витальевна Краснова вообще-то особым тактом и добродушностью никогда и не отличалась вовсе, но вы поймите, как тут не улыбаться, когда из-под носа едва ли не последний сотрудник сбежать пытается?!

Петрова покачала головой, прекрасно понимая, что и сама она от двадцати шести сорванцов далеко не уйдет. А если уйдет, то они догонят. А не они, так родители, а не родители, так оставшиеся три несчастных воспитателя...

Эх...

И какой сакральный смысл имел её приход к Пуделю в обеденный перерыв? Да лучше бы она две порции бефстроганова в садовской столовке съела, честное слово! За себя и за ту заболевшую коллегу, фотки в соцсетях которой подозрительно напоминали о курортах Краснодарского края.

А Краснова-Пудель будто почувствовала слабину подчиненной и елейным голоском пообещала скорую прибавку зарплаты.

— Там, — она указала пальцем куда-то наверх, — уже почти анонсировали. Только тсс... Это не то что секрет, тайна почитай, так что я вам ничего не говорила...

— И много ль обещали? — вздохнула Рита.

Надежда Витальевна многозначительно подмигнула, прицокнула, покивала и приложила палец к толстым, ярко накрашенным губам.

— Но... — вяло попыталась продолжить Маргарита, — это ничего не решает. Я устала... Еще и папаша этот обнаглевший вконец...

Пудель про папашу удивляться сочла неразумным, ибо историю эту знала еще с прошлого прихода «воспитателя года по версии Железнодорожного района две тысячи шестнадцатого года». Она округлила густо накрашенные глаза, надула и без того немало надутые щеки и шумно выдохнула.

— Вы что?! — замахала руками Надежда Витальевна. — Вы что... Это же сам Астахов. Вадим Сергеевич.

— Я в курсе, что он Вадим Сергеевич Астахов. Большой человек, бывший депутат и все такое. Но это не дает ему никакого права...