В объятиях лотоса. Книга 2.Очищение от скверны

Глава 1. В чужом теле

Прошло два месяца с тех пор, как король Эфирии – Аэларин Третий совершил немыслимое. Он использовал плоть и кровь тысяч пленных солдат, чтобы призвать Короля Демонов. Никто не ожидал, что Аэларин обратится к тьме.

За это короткое время пали шесть городов Валтории. Их улицы утонули в пепле, а реки покраснели от крови. Мирное население вырезали под корень, словно сорную траву.

Девять солдат сидели в холодной ночи, прижавшись к чахлому костру. Их убежищем служили развалины каменного дома – когда-то крепкого, а теперь испещренного трещинами, с зияющей дырой вместо потолка. Через нее глядела полная луна, холодная и равнодушная, будто высеченная из льда.

Они были в Силвермонте – четвертом по величине городе Валтории, который теперь стал мертвой пустошью. Здесь ковали лучшую сталь, добывали магические кристаллы, снабжали армию оружием. Но теперь кузницы молчали, а улицы больше не кипели жизнью. С падением на Силвермонт последняя надежда в сердцах воинов начала гаснуть.

— Где Сэм? — хрипло спросил лидер этого оборванного отряда.

— Не видел его тела, — мрачно ответил один из мужчин, сжимая рукоять меча.

— Если у нас еще один дезертир…

— Что будет? — резко перебил воин с кровавой повязкой на глазу. — Даже знать бежит. Чего ждать от простого работяги? Живой он или сдох – разницы нет. Мы уже проиграли.

— Сбежала только одна, — пробормотал третий, швырнув в огонь щепку.

— Тьфу ты! — ядовито плюнул один из солдат. — От этих баб толку как от пустого колчана.

— Ну не говори уж, она наследница семьи Феллмонт. Ее папаша – капитан королевской стражи, а сама она убила столько фейри, что еще месяц другой, не сбеги она, девчонка дослужилась бы до звания генерала.

— И это бы все равно не спасло нас от смерти.

В этот самый момент, за тысячи километров от Силвермонта, земля содрогнулась в мучительных судорогах. Глухой грохот разнесся по всему континенту, заставляя дрожать даже камни под ногами. Из расколотых недр, из самой бездны преисподней, взметнулся исполинский столп алого пламени – живое воплощение древнего проклятия. Он извивался в небе, как пробудившийся дракон, его кровавые языки лизали облака, окрашивая весь мир в багровые тона.

Луна, прежде холодная и равнодушная, вдруг задрожала, будто живое существо, почуявшее опасность. Алый столп рвался к ней, как жаждущее крови копье, готовое пронзить серебряный диск и низвергнуть с небес последний свет.

Земля зашевелилась. Сначала это были едва заметные движения – трещины на поверхности, шевелящаяся почва. Потом показались первые костлявые пальцы, цепляющиеся за край могил. Один за другим мертвецы поднимались из земли, их пустые глазницы горели тем же багровым светом, что и роковой столп. Полчища павших солдат и мирных людей восстали.

Тысячи. Десятки тысяч. Полуразложившиеся трупы простых горожан, солдат, женщин и детей – все, кто пал в этой войне. Их орда растянулась до самого горизонта, движимая единой волей.

Вскоре в один ряд с ними встали нетленные тела великих магов Валтории, похороненные с почестями, выбравшись из своих саркофагов они снова взяли в руки мечи. Их кожа, сохранившаяся благодаря древним заклятьям, была бледной как лунный свет, а побелевшие глаза ничего не выражали.

И где-то в эпицентре этого кошмара стояла она – Вельгара Феллмонт. Ее стройный силуэт, окутанный развевающимся черным облачением, четко вырисовывался на фоне кровавого неба, на яростном ветру складки платья трепетали, а в поднятой руке она сжимала артефакт, излучающий красный свет.

Вельгара не стала генералом армии живых, но мертвые ждали лишь ее команды.

— Вперед, — прозвучал ее голос, тихий, но разнесшийся по всей округе.

И армия мертвых двинулась в путь.

***

Кириан медленно возвращался в сознание, словно всплывая со дна глубокого озера. Его пальцы инстинктивно потянулись к простыням, но вместо ожидаемого тепла другого тела нащупали лишь холодную ткань.

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь занавески, заставил его зажмуриться. Даже не открывая глаз, он услышал странные звуки – легкие постукивания, скрип дерева, будто кто-то возился с игрушками.

Когда он наконец смог разлепить веки, перед ним предстала уютная картина: белоснежные простыни, плетеные корзинки, свисающие с потолка, и пучки сухоцветов, наполнявшие комнату тонким ароматом полевых трав.

С трудом приподнявшись на локтях, Кириан повернул голову направо. На полу, скрестив босые ноги, сидела девушка с черными волосами. Часть прядей выскользнула из беспорядочного пучка, открывая взгляду бледную шею, усыпанную алыми отметинами. Она была одета лишь в тонкую сорочку, сквозь ткань которой угадывались очертания тела.

Девушка что-то мастерила, ее плечи и руки активно двигались. Кириан не видел, чем именно она занята, но ее сосредоточенность казалась почти детской.

— Ты слишком рано встала. Вернись ко мне, — произнес он, и тут же внутренне вздрогнул. Эти слова сорвались с его губ помимо воли, да еще и чужим голосом.

«Что за хуйня?» — мелькнуло в голове, но вслух он не проронил ни звука.

— Нет, это ты слишком долго валялся, — девушка даже не обернулась, склеивая деревянные пластинки тонкими пальцами. Ее голос звучал привычно-раздраженно, словно этот разговор у них повторялся уже сотню раз.