В объятиях мажора. Любовь под запретом

Глава 8

Малика

На что я надеялась? Сама не знаю, на что. Думала, долго еще будем собираться к отъезду. Специально тянула, свои вещи не трогала. Вдруг бы глянули, что я не готова, и оставили еще пожить в спокойствии.

И ничегошеньки не помешало боссу Игорю.

Подогнали к подъезду большие машины, квартиру заполонили рослые, крупные парни. Похватали живо всё, что видели, и вынесли во двор вместе со мной.

— Не капризничай, Малинка. Неудобно же. Еще Игорь подумает, что ты переезжать не хочешь в просторный особняк, — мама тихонько делает мне замечание. Двадцать пятое за сегодняшний день.

— Так я и не…, — замолкаю на полуслове, когда жених мамы залезает в машину, и отдает приказ водителю, что можно выдвигаться в путь.

Мысленно сжимаюсь на сиденье в комочек. Если дом просторный, целый особняк, тогда ведь есть шанс не пересекаться с сыночком хозяина? Например, заходить и выходить через окно. Попроситься жить на чердаке. Прикинуться, что звать меня не Малика, я вообще туда случайно попала, перепутала адрес и заблудилась.

Боже-е, куда эти люди увозят меня? Какие они бессердечные! Не хочу уезжать, не хочу-у-у!

А за окном неумолимо мелькает дорога, дома, знакомые улочки за спиной остаются. Конец апреля дарит приятное солнышко. Жених с невестой всю дорогу болтают, смеются, даже водитель вставляет свои пять копеек. Одна я сижу, потею от ужаса. С каждым километром худшее все ближе.

— Вот мы и дома! — объявляет Игорь, когда перед нами автоматически раздвигаются высокие ворота. — Устроим праздничный обед. Переезд всегда событие волнительное и радостное.

— О да, совершенно по-новому чувствуется, — подхватывает мама, улыбаясь.

— Угу, си-ильно чувствуется, — бормочу и я, нисколечко не радуясь, зато до нервной дрожи волнуясь.

Привыкли о себе говорить и решать за детей. А я уже взрослая. Мне восемнадцать!

Выходим на отведенной парковке сбоку от въезда. Здесь точно не живет несколько семей? Целый ряд машин стоит, одна круче другой. Есть спортивные модели, бизнес-класса, внедорожники, на одном из них мы добирались. Но я узнаю одну из них, в глаза бросается высокомерно стоящий кроссовер, тот самый, цвета мрачного неба во время грозы.

Значит, Арсик дома. Вот что, понимаю я.

После парковки все вместе направляемся к дому. Верчу головой, поражаясь размерам необъятной территории. Всего с тропинки не видно, но я уже в осадок выпала и плаваю топориком на дне. С одной стороны виднеется цветущий сад, с другой, площадка, ведущая к большому бассейну.

Дальше не успеваю рассмотреть, на крыльцо поднимаемся.

— Мы пока с вещами разберемся, Арс проведет Малике экскурсию, — берет и пугает гостеприимностью Игорь.

Переступаю порог нового для себя дома, пока не представляя, как здесь буду жить. Одно могу сказать, что после нашей съемной двушки, будто попала в роскошный замок. Пусть и не старинный с кричащей помпезностью, зато такой современный и навороченный, аж дух захватывает, глядя на прихожую-холл с открытым видом на широкую лестницу.

— Ну что вы стоите? Заносите скорее, — Игорь отвлекается на команды сотрудникам.

— Ой-ой, осторожно. Могут новые тарелки разбиться, — мама кидается к одной из коробок, насмешив меня. В богатом доме только наших тарелок им не хватало.

Прохожу по холлу, рассматривая кожаные диванчики, наступаю на идеально гладкий паркет. Задираю голову к высокому потолку с причудливыми формами подсветки, и перевожу взгляд на лестницу. А там… глаза мои бедные!

По ступеням спускается Он, сэр Арсений с минералкой в руке. Взъерошенный, сонный и только в одних черных плавках.

Теперь я увидела всё! Твердые кубики на прессе, широкую грудь, мускулистые плечи, татуировки на загорелом теле бесстыжего парня. Ниже не дала себе заглядывать. Зажмурилась. Моральная травма мне и так обеспечена.

— Что? Вы уже здесь? — округляя глаза, Арсений спрашивает хриплым голосом.

Нет, мы твои глюки! Захотелось ответить.

— Сын, какого хре… почему в таком виде? — в процессе наезда, подбирает полегче слова его отец.

— Так я под утро вернулся. Холодной минералки хочу, а тут вы…

Почти обнаженный нахал, бросает на меня испепеляющий взгляд. Затем на коробки с сумками ошарашенно смотрит. И снова на меня, хмуро насупившись.

Конечно, и я рада встрече. Обнимемся, что ли? Так ждала, так ждала. Особенно того момента, когда он с разбега упадет, разбивая колени. А я с друзьями буду наблюдать и смеяться. Всё помню. Всё видела. Гад!

— Привет. Значит, приехала все-таки, — не спрашивает, утверждает, пугает.

— Привет. Ну как я могла отказаться, — при родителях мы держимся более вежливо.

К моему облегчению, недовольный происходящим Арсений уходит. Если точнее, его прогоняет отец, приводить себя в приличный вид.

Он хотя бы знает, что значит приличный?

Лично я предлагаю мажору запретить ходить в доме в одних боксерах. Пусть светит гулящим достоинством перед поклонницами. Озабоченный гад!

Наши вещи продолжают разбирать, а я пока осматриваюсь. На первом этаже находится столовая. Только похожа она больше на кафешку в спорт-баре, чем на место для сбора семьи. Огромная плазма, пара диванчиков, барная стойка и ближе к выходу на террасу длинный стол с пустым ведерком от попкорна. Для кухонной зоны почему-то выделено помещение на втором этаже, и никаких следов, что Володарские прикасались к процессу приготовления пищи. Скорей всего всунули в проект, чтобы печку и посуду куда-то пристроить. Остальное подадут из ресторана.

Обращаю внимание на чистоту в доме. Панорамные окна сверкают, полы без разводов и свежестью пахнет. Неужели Арсик такой чистоплотный? Ответ получаю на лестнице между вторым и третьим этажом. Там я знакомлюсь с женщиной, усердно вымывающей ступеньки. Она живет неподалеку и приходит сюда в качестве помощницы по хозяйству.

Та-ак… поспешила я воображать золотого мальчика в черных боксерах со шваброй. Не рожден был для этого принц.