В объятиях мечты
Предыстория.Завеса лжи.
Предыстория. Завеса лжи
Мария вошла в дом Августины тихо, почти неслышно, словно боялась потревожить чей-то покой. Она всегда была такой — мягкой, внимательной, доброжелательной. Поначалу.
После смерти матери Августины всё случилось слишком быстро. Слишком правильно. Отец, некогда уважаемый и мудрый, вдруг объявил: «Дочери нужна материнская поддержка». И женился. На Марии. Близкой подруге покойной жены.
Августина тогда ничего не сказала. Но в груди поселилось странное ощущение — как будто в доме появился кто-то чужой, кто умело прятал свои настоящие мысли за маской идеальной женщины.
Мария старалась — приносила завтраки в комнату, покупала красивые платья, говорила, как сильно она заботится о падчерице. Но в её голосе не было тепла. Только искусственная мягкость. Августина это чувствовала. И сердце подсказывало — всё это ложь.
Когда родились близнецы, Аврелий и Валерий, Августина влюбилась в них с первого взгляда. Она нянчила их, пела им, играла. Мария наблюдала за этим со странной смесью облегчения и... тревоги. С каждым годом близнецы крепли, а вместе с ними крепла и мысль: всё, что принадлежало матери Августины — компании, дома, контракты, миллиарды — однажды перейдёт к её дочери. Не к ней. Не к её сыновьям.
Алчность стала медленно грызть Марию изнутри. Но она умела прятать чувства. И даже зависть — к красоте Августины. Девушка выросла в точную копию своей матери: белоснежная кожа, голубые глаза, яркие рыжие волосы, мягкие формы. Только моложе, свежее, ослепительнее. Улучшенная версия подруги.
В её завещании всё было чётко: в случае смерти Августины всё наследство уходило в благотворительный фонд. Но кома... Пожизненная кома — вот идеальное решение. Тогда муж будет распоряжаться всем как опекун. А дальше... можно придумать, как закрепить власть.
И вот однажды Мария вошла в комнату с флаконом. Сиреневый туман начал струиться в воздухе, пока Августина смотрела ей в глаза. В эти холодные, умело улыбающиеся глаза.
Отредактировано: 22.04.2025
Добавить в библиотеку 