В объятиях Нави «научи меня чувствовать»
Глава 1: Песнь увядания .Рождение миров.
В начале был только Голос.
Он не принадлежал никому и ничему — ни богам, ни людям, ни зверям. Он просто был — бесконечный, глубокий, как колодец, в котором еще не родилась вода. И Голос этот пел. Песнь его была подобна дыханию еще не рожденного мироздания — медленная, тягучая, полная ожидания.
Из этой песни родились двое.
Первая назвалась Явью. Она явилась из верхних нот, из тех, что стремятся ввысь, к свету, к теплу. Из тех, что заставляют кровь бежать быстрее, а сердце — биться в предвкушении. Явь была соткана из утренней росы и полуденного зноя, из крика новорожденного и последнего вздоха умирающего, из пота на коже любовников и слез на щеках вдов. Она пахла медом, прелой листвой, парным молоком и кровью — всем сразу и по отдельности. Явь была миром живых, миром, где чувства обретали плоть, а плоть обретала чувства.
Вторая назвалась Навью. Она родилась из низких нот, из тех, что уходят вглубь, в землю, в забвение. Из тех, что останавливают время и превращают крик в эхо. Навь была соткана из лунного света на могильных плитах, из тишины склепов, из застывшей воды в самом темном омуте. Она пахла воском, старой бумагой, тленом и чем-то неуловимо сладким — тем особенным запахом, который появляется, когда осень окончательно побеждает лето. Навь была миром мертвых, миром, где память становится единственной плотью, а покой — единственным чувством.
Сестры долго смотрели друг на друга через пустоту, разделявшую их. Явь дрожала от переполнявшей ее жизни, ее пальцы подрагивали, губы шевелились в беззвучной молитве — она хотела говорить, любить, творить. Навь молчала, и молчание ее было тяжелым, как могильная плита, и глубоким, как колодец без дна.
— Ты слишком громкая, — сказала наконец Навь. Голос ее был подобен шелесту осенних листьев под первым снегом. — Твои крики достигнут моих пределов, и мертвые не найдут покоя.
— А ты слишком тихая, — ответила Явь. Голос ее звенел, как родник, пробившийся из-под земли. — Твое молчание заморозит живых, и они перестанут чувствовать.
И тогда между ними пролегла Грань.
Не стена, не река, не пропасть — нечто более тонкое и одновременно более прочное. Грань была подобна пленке на поверхности молока, когда оно остывает, — вроде бы и есть, а вроде бы и нет. Протяни руку — и провалишься, не заметив. Но если знаешь, что она есть, — никогда не переступишь.
#32309 в Фэнтези
#797 в Славянское фэнтези
#17475 в Эротика
#4094 в Эротическое фэнтези
очень откровенно, очень жарко, страсть без цензуры
18+
Отредактировано: 27.02.2026
Добавить в библиотеку 