В объятиях повелителя пустыни

Глава 2

Дверь автомобиля открылась, поглощая её. Последнее, что она увидела перед тем, как тёмное стекло отделило её от внешнего мира, — это слепящие огни небоскрёбов Эль-Рахама, символа власти человека, в плен к которому она только что попала.

Салон внедорожника был холодным, как склеп. Воздух был пропитан запахом дорогой кожи и какого-то неуловимого, пряного аромата — сандала, может быть, или ладана. Изабелла инстинктивно отодвинулась к противоположной двери, её пальцы впились в гладкую обивку сиденья. Двое охранников устроились напротив, их лица были невозмутимы в мерцающем свете проезжающих фонарей. Они не смотрели на неё, но она чувствовала их абсолютную концентрацию, готовность в любой миг среагировать на малейшую попытку сопротивления.

— Мой телефон, — потребовала она, пытаясь вложить в голос авторитетность, которой не чувствовала. — Вы не имеете права меня удерживать. Мне нужно связаться с посольством.

Охранник, который говорил с ней в переулке, медленно повернул к ней голову. Его глаза, казалось, оценивали её угрозу, как инженер оценивает неисправный механизм.

— Все ваши вещи будут при вас, мисс Ванс, — ответил он голосом без единой эмоции. — После беседы.

— Какой беседы? О чём? Я журналист! У меня аккредитация!

Он не удостоил это ответом, просто отвёл взгляд, глядя в темноту за окном. Его молчание было хуже иных слов. Оно означало, что её статус здесь ничего не значит. Её права понятие абстрактное. Она была проблемой, и теперь её везли тому, кто эти проблемы решает.

Машина плавно тронулась с места, и через тонированные стёкла Эль-Рахам предстал в искажённом, сюрреалистичном виде. Яркие витрины и неоновые вывески расплывались в цветные пятна. Город, который она пыталась рассмотреть и понять, теперь был чужим и враждебным лабиринтом, из которого её увозили против воли.

Они ехали недолго. Вскоре машина начала подниматься в гору, витки серпантина были плавными и бесшумными. Затем она замедлила ход и остановилась. Раздался тихий электронный щелчок, и массивные кованые ворота, украшенные сложным восточным орнаментом, бесшумно поползли в стороны.

Изабелла затаила дыхание.

За воротами открылся другой мир. Не мир стекла и стали, а мир древнего камня, тишины и абсолютной власти. Они проехали по длинной аллее, освещённой факелами в бронзовых бра, вдоль которой стояли, замерши по стойке «смирно», ещё несколько охранников в такой же форме. В конце аллеи возвышался сам дворец — не вычурный европейский замок, а монолитное, величественное сооружение с арками, куполами и высокими узкими окнами, напоминавшее одновременно крепость и произведение искусства. Свет исходил изнутри, мягко подсвечивая стены, создавая ощущение, что здание парит в ночной пустоте.

Внедорожник остановился у массивной двери из тёмного дерева. Охранники вышли первыми, один из них открыл ей дверь.

— Пожалуйста, — сказал он, и в его интонации прозвучала не просьба, а мягкая, но не терпящая возражений команда.

Ноги стали ватными, но тем не менее Изабелла вышла наружу. Воздух здесь был другим — сухим, прохладным и потрясающе чистым, пахнущим цветущим жасмином и водой, бьющей в фонтанах. Тишину нарушал лишь тихий шепот воды и треск факелов.

Её провели внутрь. Внутри было прохладно. Под ногами мягко пружинил ковёр ручной работы, такой огромный, что казалось, он покрывает всю территорию её маленькой парижской квартиры. Стены были отделаны резным деревом и инкрустированы перламутром, высокие потолки терялись в полумраке. Из ниш в стенах на неё смотрели древние вазы и свитки с арабской вязью.

Это была не просто роскошь. Это была многовековая, дышащая историей мощь. И на её фоне Изабелла чувствовала себя ничтожной, пылинкой, занесённой сюда случайным ветром и вот-вот готовой быть сметённой.

Её привели в небольшую, но не менее роскошную комнату с низким диваном и кофейным столиком из слоновой кости.

— Подождите здесь, — сказал охранник и вышел, закрыв за собой дверь. Тихий, но чёткий щелчок замка прозвучал как приговор.

Она была одна.

Первым порывом было броситься к двери, проверить, действительно ли она заперта. Она была. Массивная и тяжёлая. Затем она осмотрела комнату. Ни телефона, ни пульта, никаких средств связи. Окна были закрыты глухими резными ставнями. Её рюкзак с ноутбуком исчез.

Адреналин начал отступать, сменяясь леденящим ужасом и полным осознанием происходящего. Её похитили. Доставили в неизвестное место. Лишили связи с внешним миром. И всё это под спокойными и бесстрастными взглядами людей, которые выполняли свою работу с пугающей эффективностью.

Она медленно опустилась на край дивана, её руки дрожали. Она пыталась дышать глубже, собраться с мыслями. Журналист. Гражданка Франции. У них нет права... Но все эти мантры разбивались о непробиваемую стену реальности, в которой она оказалась.

Внезапно дверь открылась. В проёме стоял не охранник.

Это был он.

Шейх Карим аль-Рахам.

Он был выше, чем она представляла по фотографиям. Он был одет в безупречно белый кандур, который подчёркивал его широкие плечи и атлетическое телосложение. Его лицо, с резкими, словно высеченными из камня чертами, орлиным носом и тёмными, пронзительными глазами, было непроницаемым. Он вошел в комнату, и она почувствовала, как пространство сжалось, заполнилось его присутствием. От него исходила аура безраздельной власти, спокойной и абсолютной.

Он медленно обвел взглядом комнату, а затем остановил его на ней. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, лишённым любопытства. Он смотрел на неё как на документ, в котором нужно найти ошибку.

Несколько секунд он молчал, давая давлению его присутствия сделать свою работу. Изабелла заставила себя поднять подбородок и встретить его взгляд, надеясь, что он не видит, как бешено колотится её сердце.

Наконец, он заговорил. Его голос был низким, бархатным, с идеальным оксфордским акцентом, который звучал ещё более устрашающе, чем если бы он кричал.