В объятиях повелителя пустыни

Глава 3

Шейх Карим посмотрел на неё с холодным, безразличным превосходством.

— Я только что это сделал, мисс Ванс. Привыкайте - прозвучали в голове вновь эти жестокие слова.

Он повернулся и вышел из комнаты так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь лёгкий шлейф дорогого парфюма и ощущение полнейшей, оглушающей безысходности. Дверь закрылась, и снова прозвучал тот же безжалостный щелчок замка.

Изабелла застыла на месте, его слова эхом отдавались в её сознании. «Почётная гостья». «Домашний арест». «Привыкайте». Она медленно, как во сне, поднялась с дивана и снова подошла к двери, с иррациональной надеждой дёрнула за ручку — массивная деревянная плита не поддалась ни на миллиметр. Она ударила по ней ладонью — глухой, безответный стук. Никто не пришёл.

Она обернулась, прислонившись спиной к холодной двери, и впервые по-настоящему оглядела свою клетку. Комната была красивой, даже роскошной. Мягкие диваны с горой шёлковых подушек, изысканные ковры, на стенах тонкая арабская вязь и геометрические орнаменты. На низком столике стоял серебряный кувшин и два стакана. С автоматическим жестом, почти не думая, она налила воды и сделала глоток. Вода была ледяной, невероятно чистой, с едва уловимым привкусом мяты. Даже это маленькое удовольствие здесь было доведено до совершенства. И до абсурда.

Прошло может быть десять минут, а может и час, время в заточении текло иначе, растягиваясь и сжимаясь. Она уже начала обдумывать абсолютно бредовые планы, спрятаться за занавеской, попытаться выломать ставни, когда дверь снова открылась.

Вошла невысокая женщина в строгом, но элегантном темном платье и платке, почти полностью скрывавшем волосы. Её лицо было непроницаемо вежливым.

— Мисс Ванс? Меня зовут Лейла. Я распорядительница дворца. Его Превосходительство поручил мне обустроить ваш быт. Если вы проследуете за мной, я провожу вас в ваши апартаменты.

Голос у женщины был спокойным, мелодичным, но в нём не было и намёка на тепло или сочувствие. Это был голос человека, идеально выполняющего инструкции.

Изабелла, всё ещё онемевшая, лишь кивнула и последовала за ней по бесконечным коридорам дворца. Они шли мимо высоких арок, внутренних двориков с фонтанами, где плавали яркие рыбки, и молчаливых слуг, которые почтительно склоняли головы при их появлении. Дворец был лабиринтом, городом в городе, и с каждым шагом надежда на побег таяла.

Наконец Лейла остановилась у высокой двустворчатой двери из резного ореха и она отворила её.

— Ваши покои.

Изабелла переступила порог и замерла. Это был не номер отеля. Это была целая анфилада комнат. Большая гостиная с панорамным окном (закрытым, как она сразу заметила, узорчатыми, но несдвигаемыми решётками), спальня с огромной кроватью под балдахином, ванная комната с мраморным полом и золотыми смесителями. Всё было безупречно, богато и бездушно. На низком столике рядом с диваном аккуратно лежал её рюкзак. Она ринулась к нему, расстегнула молнию. Ноутбук был на месте. Она с облегчением вздохнула и попыталась его включить.

Экран оставался чёрным. Она нажала кнопку снова и снова. Ничего. Она потрясла его, проверила аккумулятор. Он был полностью разряжен, но даже после подключения к розетке — ничего.

— Где зарядное устройство? — резко спросила она у Лейлы, которая стояла у двери, наблюдая за ней.

— Все электронные устройства будут проверены на предмет безопасности, — невозмутимо ответила Лейла. — Вам вернут всё необходимое в должное время.

— А телефон? Мне нужно позвонить! Мне должны сообщить, что я в безопасности!

— Ваша безопасность не вызывает сомнений, мисс Ванс. О вашем местонахождении проинформированы соответствующие органы вашей страны через дипломатические каналы. Вам не о чем беспокоиться.

Изабелла поняла. Её изолировали полностью, отрезали от мира. «Соответствующие органы»… Это могло означать что угодно. Возможно, её уже записали как «сбежавшую» или «занятую глубоким исследованием».

— Я хочу поговорить с шейхом, — сказала она, пытаясь звучать твёрдо. — Сейчас же.

— Его Превосходительство очень занят, — вежливо, но не допуская возражений, парировала Лейла. — Он примет вас, когда сочтёт нужным. А сейчас, — она сделала жест рукой в сторону другой двери, — я распорядилась принести вам ужин. Вы быть может голодны. Также, если вы пожелаете, вам могут принести одежду более подходящую для нашего климата.

В комнату бесшумно вошли две служанки в униформе. Они расставили на столе серебряные блюда с финиками, орехами, пахлавой, кувшин с соком и чашку ароматного кофе.

Изабелла смотрела на это изобилие, и её тошнило от бессилия. Её кормили, как редкого зверя в зоопарке. Создавали все условия, кроме одного.

— Я ничего не хочу, — прошептала она, отворачиваясь. — Уйдите, пожалуйста. Все.

— Как пожелаете, — без тени обиды ответила Лейла. — Если вам что-то понадобится, здесь есть шнур для вызова служанки. Спокойной ночи, мисс Ванс.

Двери закрылись. Изабелла снова осталась одна. В огромной, роскошной, абсолютно тихой комнате.

Она подошла к окну и попыталась разглядеть что-то через решётку и узорчатое стекло. Внизу расстилались огни города, такие далёкие и недоступные. Где-то там была её жизнь, её свобода, её редактор, который уже, наверное, начал волноваться.

Она сжала кулаки, и по её щекам, наконец, потекли горячие, яростные слёзы. Не от страха теперь, а от гнева. Гнева на его холодную уверенность, на его высокомерное спокойствие, на всю эту систему, которая позволяла ему похищать людей и называть это «гостеприимством».

— «Привыкайте», — прошипела она в пустоту, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. — Ни за что. Я не собираюсь здесь привыкать, Карим.

Она посмотрела на свой мёртвый ноутбук, на запертую дверь, на решётку на окне. Это была крепость, но у каждой крепости есть слабые места. Нужно найти их.

Она подошла к столу и с решимостью, рождённой от отчаяния, взяла со серебряного подноса виноград. Она была пленницей, но она не была побеждена. Первая ночь в позолоченной клетке только начиналась.