В объятиях повелителя пустыни

Глава 14

Утро застало Изабеллу в полусне, её пальцы всё ещё переплетёнными с пальцами Карима. Первое, что она осознала это его ровное, глубокое дыхание. Кризис миновал. Затем до неё дошла вся ситуация: она, одетая в вечерний халат, лежит на кровати могущественного шейха, держа его за руку, как пугливый ребёнок.

Она осторожно попыталась высвободить свою руку, но его пальцы, даже во сне, сжались сильнее. В этот момент его глаза открылись. Они были ясными, уставшими, но полными осознания. Он смотрел на неё, на их соединённые руки, на то, как она лежит на его кровати. На его лице не было ни гнева, ни удивления. Лишь глубокая, бездонная тишина.

— Ты осталась, — прошептал он, и его голос был хриплым от сна, но твёрдым.

— Ты просил меня, — так же тихо ответила она, чувствуя, как жарко становится её щекам.

— Я много чего прошу, — он слабо улыбнулся, и это не было гримасой боли. — Но никто не исполняет.

Он не отпускал её руку. Они лежали так, в тишине утра, слушая, как дворец за стенами комнаты постепенно просыпается. Это была неловкость, но в ней не было напряжения. Было... принятие.

Внезапно в дверь постучали. Изабелла попыталась отодвинуться, но Карим удержал её.
— Войдите! — его голос прозвучал громко и властно, совсем как у правителя.

Вошёл врач, а за ним — Далия с подносом. Они замерли на пороге, увидев картину: шейх, бледный, но живой, и его жена, лежащая рядом с ним. На их лицах промелькнуло изумление, но годы тренировки взяли верх. Они опустили глаза.

— Ваше Превосходительство, мадам... — пробормотал врач. — Мы пришли сменить повязки.

— Подождите за дверью, — распорядился Карим. — Через пять минут.

Когда дверь закрылась, он повернулся к Изабелле.
— Тебе стоит уйти через потайной ход, — сказал он тихо. — Если не ты хочешь, чтобы к полудню весь дворец судачил о нашей... ночи.

Он указал взглядом на елва заметную панель в стене за гобеленом.

— Ты... ты часто пользуешься им? — не удержалась она от вопроса.

— Это необходимость, — он пожал плечами, и боль скривила его лицо. — Для встреч, которые должны остаться в тайне. Или чтобы избежать нежелательных встреч.

Она кивнула, поднялась с кровати и направилась к выходу. У самой панели она обернулась.
— Карим... будь осторожен.

— Всегда, — он улыбнулся снова, и на этот раз в его улыбке была теплой. — А ты... готовься. С сегодняшнего дня всё изменится.

Он был прав, изменилось всё. Новость о покушении и о её «верном дежурстве у постели мужа» облетела дворец со скоростью лесного пожара. Взгляды, которые бросали на неё слуги, изменились. Отстранённое почтение сменилось на... настоящее. В них появилось любопытство, а может даже и одобрение.

Даже Лейла, встречая её, позволяла себе лёгкую, почти незаметную улыбку.
— Его Превосходительство чувствует себя намного лучше, мадам. Ваше присутствие оказало... целебный эффект.

Но самым большим изменением стал Карим. Как только он достаточно окреп , чтобы снова работать, он стал включать её в свою жизнь. По-настоящему.

Однажды днём он вызвал её в свой кабинет. На столе были разложены карты, отчёты, финансовые документы.

— Садись, — сказал он, указывая на стул рядом со своим, а не напротив. — Ты хочешь правды? Вот она.

Он стал объяснять ей сложность сделки, из-за которой всё началось. Показал ей статьи контракта, которые её страна пыталась протолкнуть, — те самые, что могли подорвать экономику его королевства. Он не оправдывался. Он объяснял. Как равный — равной.

— Но почему просто не отказаться от сделки? — спросила она, наконец начиная понимать масштаб.

— Потому что на кону — не только деньги, — он откинулся на спинку кресла. — На кону — тысячи рабочих мест. Технологический трансфер. Стабильность всего региона. Отказ это не решение. Это катастрофа.

Он смотрел на неё, и в его глазах была не надменность, а усталая решимость человека, несущего груз, который мало кто мог выдержать.

— А теперь, — он отодвинул от себя бумаги, — скажи мне. Как журналист. Как человек, ищущий правду. Как бы ты решила эту проблему?

Это был тест и вызов. Изабелла погрузилась в документы. Она задавала вопросы. Острые, неудобные. Он отвечал. Честно. Иногда раздражённо, но всегда честно.

И тогда она увидела это. Несоответствие в отчётах. Маленькое, еле заметное. Возможность для манёвра, которую пропустили все его советники.

— Здесь, — она ткнула пальцем в цифры. — Они завышают стоимость логистики. Если мы сможем доказать это... мы сможем пересмотреть весь этот раздел в свою пользу. Без риска срыва сделки.

Карим внимательно посмотрел на цифры, потом на неё. В его глазах вспыхнул огонь — не гнева, а восхищения.
— Чёрт возьми, — выдохнул он. — Ты права.

Он схватил её за руку, его лицо светилось.
— Ты видишь? Видишь, что значит взгляд со стороны? Свежий, незамыленный взгляд!

В этот момент дверь распахнулась. На пороге стоял Тарик. Его взгляд упал на их соединённые руки, на разложенные бумаги, на сияющее лицо брата. Его собственное лицо исказилось от ярости и ненависти.

— Милые семейные посиделки? — прошипел он. — Брат, я надеюсь поговорить с тобой. Наедине.

Карим не отпустил руку Изабеллы. Его лицо стало холодным.
— Что угодно, что ты хочешь сказать мне, можешь сказать перед моей женой.

Тарик застыл. Это был открытый вызов. Прямое заявление о верности.

— Как пожелаешь, — он скривил губы. — Но думаю, тебе будет интересно узнать, что наш «друг» из французского посольства проявляет необычную активность. Задаёт вопросы о... легитимности некоторых недавно подписанных документов. Особенно о свидетельстве о браке.

Воздух в комнате стал ледяным. Изабелла почувствовала, как рука Карима сжалась.

— Кто именно? — спросил он ледяным тоном.

— О, тот самый, с кем наша дорогая невестка так часто ужинала до своего замужества. — Тарик бросил на Изабеллу триумфальный взгляд. — Кажется, он не может смириться с её выбором. Или... не верит в его искренность.