В объятиях повелителя пустыни

Глава 15

Прошёл час или два. Изабелла не могла сказать. Она сидела в том же кресле в кабинете Карима, прикасаясь пальцами к своим губам. Они всё ещё горели. В ушах стоял гул, а в груди бушевала буря, в которой смешались шок, ярость, страх и… что-то ещё, от чего перехватывало дыхание.

Она ждала, что он вернётся, что дверь распахнётся, и он войдёт разгневанный, холодный, кающийся, чтобы продолжить ссору или положить ей конец. Но дверь оставалась закрытой. Дворец за её стенами затих, погрузившись в полуденную жару.

Наконец, она поднялась на дрожащих ногах и вышла в коридор. Он был пуст. Даже Фарис отсутствовал на своём посту. Это было странно и тревожно.

Она почти бегом бросилась к его покоям. Дверь была приоткрыта. Она заглянула внутрь. Комната была пуста, кровать заправлена, всё прибрано. Словно его и не было здесь.

Ледяная рука сжала её сердце. Он ушёл. Бросил всё после того поцелуя, сбежал.

— Он в зале совета, мадам, — раздался спокойный голос за её спиной.

Изабелла резко обернулась. Это была Далия. Её лицо было невозмутимым, но в глазах читалось понимание. Она всё знала.

— Зал совета? Сейчас? Но он… он же ранен!

— Его Превосходительство отменил постельный режим, — ответила Далия. — Он собрал экстренное заседание. По поводу… некоторых дипломатических осложнений.

Изабелла поняла. Жак, посольство и Тарик. Он бросился в бой. Не сбежал, а пошёл на фронт.

— Мне нужно туда, — заявила она, и её голос прозвучал твёрже, чем она чувствовала себя внутри.

— Это невозможно, мадам. Заседание закрытое. Присутствуют только члены совета и…

— Я — его жена, — перебила её Изабелла, и в этих словах впервые не было ни фальши, ни горечи. Была лишь холодная решимость. — И сложности касаются меня лично. Я имею право быть там. Проводите меня сейчас же.

Далия на мгновение заколебалась, затем кивнула.
— Как прикажете.

Они шли по коридорам быстрым шагом. Изабелла не замечала ни роскоши, ни прислуги. Она видела только цель. Её сердце колотилось, но теперь не от страха, а от ярости. Ярости на Тарика, на Жака, на всю эту систему, которая пыталась раздавить их. И на него, на Карима, который решил сражаться в одиночку.

У массивных дверей зала совета стояли двое охранников. Они преградили ей путь.
— Простите, мадам. Вход воспрещён.

— Откройте дверь, — приказала она, и в её голосе зазвучали нотки власти, которых не было раньше.

— Мы не можем…

В этот момент из-за дверей донёсся приглушённый, но яростный голос Карима.
— …не интересуют ваши инсинуации! Этот брак законен, и…

Изабелла, не раздумывая, оттолкнула охранника и распахнула дверь.

Все обернулись. Длинный стол, за которым сидели старейшины с мрачными лицами. Во главе Карим, бледный, но горевший холодным гневом. Напротив него, с самодовольной ухмылкой, сидел Тарик.

— Изабелла, — имя сорвалось с губ Карима. В его глазах мелькнуло изумление, а затем — тревога. — Что ты здесь делаешь? Выйди.

— Нет, — она вошла в зал, и все взгляды прилипли к ней. — Я здесь, потому что это касается меня. И потому что я устала от того, что обо мне говорят за моей спиной.

Она подошла к столу и остановилась рядом с креслом Карима, положив руку на его спинку. Жест защиты и заявления.

— Так вот она, причина нашего… дипломатического кризиса, — ядовито протянул Тарик. — Милостиво просим, дорогая невестка. Разреши наши сомнения. Этот брак… он по любви? Или по принуждению?

Карим вскочил, но Изабелла опередила его.

— Вы хотите знать правду, шейх Тарик? — её голос звенел, как сталь, в тишине зала. — Правда в том, что ваш брат предложил мне этот брак, чтобы защитить меня от вас. От ваших интриг и ваших угроз. Он рисковал своей репутацией, чтобы спасти жизнь незнакомой ему женщины, а что сделали вы?

Она обвела взглядом шокированные лица старейшин.
— Вы пытались убить его. А когда не получилось — пытаетесь уничтожить моё имя и его репутацию, подстрекая моего глупого, ослеплённого ревностью друга. Вы позор для этой семьи и для этого королевства.

Тарик побледнел. Его ухмылка сползла с лица.
— Ты смеешь…

— Я смею! — перебила она. — Потому что я больше не ваша пленница. Я жена шейха. И я буду защищать его и этот дворец от таких как вы, даже если мне придётся сделать это в одиночку.

Она повернулась к Кариму. Он смотрел на неё с таким изумлением, даже гордостью и нежностью, что у неё перехватило дыхание.

— Ты говоришь, что я я та, с которой можно конфликтовать, — тихо сказала она, глядя только ему в глаза. — И вот я здесь, перед тобой и я сражаюсь с тобой.

Он медленно поднялся. Его рука легла поверх её, лежавшей на спинке кресла. Его прикосновение было твёрдым и уверенным.

— Слышите? — его голос громыхнул, заполняя зал. — Моя жена сказала всё, что нужно было сказать. Вопрос закрыт. А теперь все вон!

Старейшины, потрясённые, начали поспешно собираться. Тарик, багровый от ярости, бросил на них уничтожающий взгляд и выбежал из зала первым.

Когда дверь закрылась за последним из них, в зале воцарилась тишина. Карим не отпускал её руку.

— Это было… безрассудно, — произнёс он наконец. Его голос дрожал. — Ты могла всё разрушить.

— Или спасти, — парировала она. — Ты говорил что мне нужен свежий взгляд.

Он покачал головой, и на его губах появилась та самая, редкая, подлинная улыбка.
— Ты не свежий взгляд, Изабелла, ты ураган.

Он потянул её к себе, но не для поцелуя. Он просто прижал её голову к своему плечу, обняв так сильно, как будто боялся, что она исчезнет. Она чувствовала быстрое биение его сердца под своей щекой.

— Он был прав в одном, — прошептал он ей в волосы. — Этот брак… он больше не фиктивный для меня. И, я надеюсь…

Он не договорил, но она поняла. Она отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Для меня тоже.

Он вздохнул с облегчением, и казалось, что годы напряжения спали с его плеч.
— Тогда нам нужно закончить то, что мы начали. — Он отпустил её и снова стал правителем. — Жак Моро. Он должен быть нейтрализован и сделать это должна ты.