В объятиях повелителя пустыни

Глава 17

Прошла неделя с того вечера. Неделя, наполненная новой, хрупкой, но невероятно прочной близостью. Они были вместе почти постоянно. Работали в кабинете, их столы стояли рядом. Ужинали наедине, разговаривая обо всём на свете — от поэзии до ирригационных систем в засушливых регионах. Ночью он приходил к ней, или она к нему, и они просто спали, обнявшись, как будто боялись, что друг друга унесёт ветром.

Но тень над дворцом сгущалась. Фарис и его люди допрашивали пойманного человека, но тот оказался мелкой сошкой, нанятой через несколько посредников. Никаких прямых доказательств против Тарика не было. Однако участились «несчастные случаи» — пожар в архивном хранилище, где хранились копии их брачного контракта, сбой в системе безопасности в их крыле. Это была война на истощение, игра на нервах.

Однажды утром, когда они завтракали на террасе, смотря на просыпающийся город, Карим положил руку на её.
— Мы не можем так больше продолжать. Ждать, пока он нанесёт удар, который мы не сможем парировать.

Изабелла посмотрела на него, чувствуя холодок страха.
— Что ты предлагаешь?

— Я предлагаю нанести удар первыми, — его глаза были твёрдыми. — Но не ядом и не кинжалом, а информацией.

Он отодвинул тарелку и достал из портфеля папку.
— Всё это время, пока он пытался уничтожить нас, мои люди копались в его делах и они кое-что нашли.

Он открыл папку. Внутри были финансовые отчёты, распечатки электронных писем, фотографии.
— Тарик годами воровал. Не только из казны. Из фондов, предназначенных для помощи бедным регионам, из денег на образование. Он строил свою собственную империю на крови и поте нашего народа. — Голос Карима дрожал от гнева и отвращения. — У меня есть доказательства. Неопровержимые.

Изабелла смотрела на документы, и её тошнило. Суммы были астрономическими. А на фотографиях роскошные виллы, яхты, счета в офшорах.
— Но… почему? Зачем ему всё это? Он и так один из самых богатых людей в стране!

— Деньги? — Карим горько усмехнулся. — Это не про деньги. Это про власть. Он хочет свергнуть меня. Купить лояльность армии, чиновников. Создать свою собственную энергическую базу. И он готов разрушить всё королевство, чтобы добиться своего.

Он закрыл папку.
— Я собираюсь вызвать его на заседание Совета. Предъявить эти доказательства. Лишить его всех титулов, состояния и отправить в изгнание или в тюрьму.

Изабелла почувствовала ледяной ужас. Это был прямой вызов. И Тарик, загнанный в угол, будет опасен, как раненый зверь.

— Это слишком опасно, — прошептала она. — Он не сдастся просто так. У него есть сторонники. Может быть кровопролитие.

— У меня нет другого выбора! — он ударил кулаком по столу, зазвенели чашки. — Я не могу рисковать тобой! Рисковать Камилем! Он перешёл все границы!

В этот момент из дворца донёсся отдаленный но отчётливый крик. Затем ещё один. Возбуждённые голоса. Шум бегущих ног.

Карим и Изабелла переглянулись и вскочили одновременно. Фарис уже бежал к ним по террасе, его лицо было белое как полотно.

— Ваше Превосходительство! Мадам! Это юный господин Камиль… Он…

— Что с ним?! — голос Карима сорвался на рёв.

— Он исчез! Его не находят в покоях, его нет в саду! Няня сказала, что он побежал кормить лошадей, но в конюшне его нет! Мы обыскали всё! Его нигде нет!

Мир сузился до точки. Изабелла увидела, как лицо Карима стало абсолютно белым, каким оно было после покушения. Но сейчас в его глазах был не гнев, а чистый животный ужас.

— Тарик, — прошипел он, и это было не имя, а проклятие. — Он посмел тронуть моего сына.

Он схватился за стол, чтобы не упасть. Изабелла бросилась к нему, обхватив его руками.
— Дыши, Карим. Дыши. Мы найдём его. Мы найдём.

Но её собственное сердце бешено колотилось, а в ушах стоял оглушительный звон. Камиль. Милый, доверчивый мальчик. В руках у того монстра.

Внезапно в дверь будуара вбежала заплаканная служанка. В руках она сжимала мятый листок бумаги.
— Ваше Превосходительство! Это… это было приколото к двери детской! Я не знаю, кто…

Карим выхватил у неё листок и развернул его. Изабелла заглянула через его плечо. На бумаге был сырой рисунок: фигурка мальчика за решёткой. И подпись: «Решение принимается в одиночку. Жду у фонтана с жасмином. Час. Никакой охраны. Или…»

Дальше было пусто. Но угроза витала в воздухе.

Карим медленно поднял глаза. Весь его страх, вся паника куда-то ушли. Осталось только ледяное, абсолютное спокойствие человека, дошедшего до края.

— Он у фонтана с жасмином. В старом саду. Один, — его голос был ровным и безжизненным. — Он думал, что я приду один, чтобы умолять его.

— Это ловушка! — воскликнула Изабелла. — Он убьёт тебя! Он убьёт вас обоих!

— Я знаю, — он посмотрел на неё, и в его глазах было что-то окончательное. — Но у меня нет выбора. Он мой брат и это мой сын.

Он повернулся, чтобы идти, но она схватила его за руку.
— Нет! Я не позволю тебе! Мы должны… вызвать охрану, найти другой путь…

— Нет другого пути, Изабелла! — он резко повернулся к ней, и в его глазах вспыхнуло отчаяние. — Если я приведу охрану, он убьёт Камиля на месте! Он сейчас там, смотря в глаза моему ребёнку, и он не дрогнет! Я знаю его! Я должен идти и только один.

Он взял её лицо в свои ладони.
— Если… если что-то случится… — его голос дрогнул. — Бери Камиля и беги. Беги как можно дальше. В папке… там есть всё, что нужно. Новые документы, деньги…

— Нет! — она закричала, сжимая его запястья. — Нет, Карим! Мы идём вместе! Ты говорил вместе! Я твоя жена! Я не позволю тебе делать это в одиночку!

— Он говорил в «одиночку»! — его голос сорвался на крик.

— А я — твоя половина! — выкрикнула она в ответ, её собственные слёзы текли по щекам. — Мы одно целое! Он хочет тебя одного, потому что знает, что вместе мы сильнее! Он боится нас! Позволь мне доказать это!

Они стояли, тяжело дыша, лицом к лицу — он, готовый на жертву, она, отказывающаяся его отпускать.