В объятиях злого рока

Глава 2. Подальше отсюда

Приведу простую классификацию. Есть люди заурядные, без капли прогрессорского дара. Есть светочи прогресса. Они могут воздействовать исключительно на неорганические вещества. А есть светочи-биваленты. Редкая генетическая мутация и невероятно ценный дар. Они в равной степени виртуозно управляются и с органикой, и с неорганикой (но только если их грамотно обучить).

Органические вещества – это любые вещества, где углерод соединяется с другими элементами. Неорганические – все прочие.

(Записки Иридиуса Младшего)

По идее, у всякой нормальной женщины при виде сногсшибательного красавчика сердце должно трепетать, как мотылёк, а не поспешно ухать в пятки. Мира при появлении Тай Фуна перепугалась до полуобморока, из чего следовал вывод: либо она ненормальная, либо не женщина. Либо два в одном.

По правде говоря, так оно и было.

Дитя неудачного эксперимента, порождение межпространства, она вышла из лопнувшей прослойки между измерениями, не имея ни имени, ни облика. Аморфная сущность, обладающая сверхсилой и сверхразумом, Мира встретила на своём пути человека. И этим человеком был Тай Фун. Он пострадал из-за взрыва в лаборатории и балансировал на тонком лезвии между жизнью и смертью. Сущность сжалилась, сущность отдала ему каплю себя, чтобы исцелить. А потом к спасению Тай Фуна подключилась его верная научная соратница — Каролина.

Её красота и изящество поразили Миру. Мира захотела стать такой же, только ещё лучше. Она ушла из лаборатории незамеченной и повстречала множество красивых женщин, позаимствовав из образа каждой понемногу. А дыра в межпространство осталась зиять — и никто не позаботился о том, чтобы её заштопать. Всех волновала судьба Тай Фуна.

Вскоре он пошёл на поправку и попутно приобрёл способность к телепортации. Вдобавок материя межпространства сыграла с ним злую шутку: его тело начало медленно исчезать. Но он справился с этой катастрофой, когда по уши влюбился в меня.

А Миру он почему-то постоянно жаждал упечь обратно в межпространство. Гонялся за ней без устали, нырял из портала в портал, из червоточины в червоточину. Но в самый последний момент Мира мастерски ускользала.

В чём же причина столь удручающего упорства – спросите вы. А дело было в том, что Мира, сама того не подозревая, похитила кучу талантливых людей. В частности, изобретателей и поваров. Однажды отведав человеческой пищи, она загорелась идеей приготовить самый вкусный на свете пирог. Но её кулинарные навыки оставляли желать лучшего, поэтому и пришлось призвать на помощь поваров. А изобретатели, по её задумке, должны были создать машину, которая облегчит процесс.

Но чтобы похищать… Нет, она никого не удерживала силой. К ней шли охотно, её голос был для людей как звучание райской арфы. Её хотели видеть и слышать. А уходить никто не хотел. И брат Тай Фуна — изобретатель по имени Штиль — оказался в их числе.

Весь мир считал Миру похитительницей. Потому её и объявили в розыск. Потому её и начал преследовать Тай Фун — исключительно из-за брата.

Со временем, когда открылась правда, страсти, конечно, поулеглись. Я защищала подругу, утверждая, что никакая она не преступница. А поскольку мистер Лес, мистер Океан и мистер Вересковая Пустошь в одном лице воспылал ко мне нешуточной любовью, пришлось ему смириться: теперь мы, всё равно что неразлучные сёстры-близняшки, будем повсюду ходить парой. И в академию Светочей Прогресса нас вдвоём пригласили. Сплошное разочарование, да?

Мы расположились на сидениях, дверь шустро вонзилась в прорезь на полу, и капсула зажужжала, унося нас по канатной дороге к пересадочному пункту.

Мире было жуть как неудобно. Её посадили справа, меня — слева. А Тай Фун, точно надзиратель какой, уселся посередине. Его соседство Миру совсем не радовало. Ей, по старой привычке, казалось, что он вот-вот заточит её в межпространство.

Город Центриус — столица, ядро научной мысли и пристанище гениев — проносился сейчас внизу с бешеной скоростью. Мелькали уютные площади, зелёные рощи и сады, пересечения улочек, терракота черепичных крыш.

У меня вырвался вздох облегчения. Я отпускала прошлое. Сложно не отпустить, когда под тобой — метры чистой земной гравитации. Тут уж сам спрут велел.

Отныне больше никаких командировок в опасные аномальные зоны, никакой работы в географическом обществе, слепого общественного мнения и, что главное, никакого Арсения. Поистине щедрый дар небес!

– Готова к новой жизни? – спросил Тай Фун, обращаясь, главным образом, ко мне.

– Готова! – хором ответили мы с Мирой. Мистер Лес выдавил кривую улыбочку и замолк.

А капсула всё скользила и скользила по канатному рельсу — теперь уже над холмами и речными долинами. Многотысячный город с его полосатыми заводскими трубами, игрушечными домиками и весёлым гомоном улиц остался далеко позади.

Мира решила, что белопенное платье не очень-то подходит для новичка в академии, поэтому оперативно сменила костюм на шуршащие болотно-зелёные шаровары, туго зашнурованный коричневый корсет и чёрную накидку со стоячим воротником. Весь ритуал переодевания она провернула, не сходя с места. Даже не шелохнулась. Только пригладила в конце свои перламутровые кудряшки. Тай Фун уставился на неё в изумлении.

– Не знал, что ты такое умеешь.