В объятиях злого рока

Глава 3. Злонамеренная подлодка

Стоило ему сдавить меня покрепче, как в непосредственной близости от берега проплыла акула. Она рассекла бегущую волну своим острым плавником и совершила хитрый манёвр, после чего зависла в толще воды.

– Ты была на волоске от смерти, – заверил меня Тай Фун, который, судя по силе давления на мои несчастные рёбра, вознамерился выжать из бренного тела весь воздух.

– Чтоб у вас шпангоут треснул! – придушенно согласилась я. – Но хищник-то механический.

И правда. Из акулы вдруг выехал вверх покрытый каучуком овальный блок, откуда, в свою очередь, выдвинулись воздухозаборный шноркель, перископ и раструб громкоговорителя.

– И-хи-хи! – гаденько рассмеялись по громкоговорителю. – Влюблённая парочка! Тили-тили-тесто! Так и задокументируем! Нарыл я на вас компромат, новый вы наш профессор!

– Хищник, может быть, и механический, – грозно нахмурившись, отчеканил слова Тай Фун. И прицельно пальнул по акуле своим фирменным взглядом. – А негодяй внутри самый что ни на есть органический. И держу пари, он ещё успеет нам насолить.

Хватку мистер Лес ослабил ровно в тот момент, когда стальное чудище убралось восвояси. Огладил ладонями многострадальные изгибы моей фигуры — и отстранил меня с умопомрачительной нежностью.

Я тут же рванула обратно в дом на колёсах — с зажатой в руке шестерёнкой за авторством некоего Фараона. Осмыслить надо было многое. Во-первых, Тай Фун что, теперь при всяком удобном случае меня лапать будет? Нет, так не пойдёт. Как бы его образумить?

А во-вторых, что это за тип приплыл сюда в подлодке и насмехался над нами? На дно его! Пусть пополнит спрутову коллекцию.

В-третьих, шестерёнка. Она в воде не одна валялась — в компании гаек и винтиков. Своими глазами видела. Стало быть, некий Фараон здесь похозяйничал, окружающую среду засорил — и нагло смылся. Не тот ли это тип, случайно, что заседал в акульей субмарине?

Ну вот, в академию ещё не прибыли, а вопросов уже накопилось с воз и маленькую тележку. Сплошной стресс!

***

Мира дулась на Тай Фуна совсем недолго. Не умела она копить обиду. Поругались, с кем не бывает?

Переждав ночь и заключив поутру шаткое перемирие, она позволила врагу сменить её у руля, а сама уползла в технический отсек, чтобы продолжить любоваться чудесами инженерной мысли.

Я же любовалась прямо здесь.

Благородный, гордый, решительный. Тай Фун сочетал в себе практически все любимые мною качества. На его месте сложно было представить кого-то другого. И совсем уж кощунственной казалась мысль, что однажды его может не стать.

«Походный мобиль три тысячи» катил по глинистой колее, беззаботно дыша паром. Заросшие травой обочины сияли от росы. Солнце золотило листву берёз, а небо было высоким и чистым.

Стояла ранняя осень, пора надежд и светлых стремлений. Та самая, отчаянная пора, когда в воздух легко взмывают аэростаты с плетеными корзинами и расцвеченными куполами. Когда завзятые авантюристы повально бьются об заклад и пускаются в кругосветные путешествия, а крыша у каждого второго индивида без особых усилий отбывает на зимовку в тёплые края.

Осень оказывала дурное влияние и на меня: хотелось совершать безумства.

– Дадите порулить? – в порыве безумства попросила я.

Тай Фун смерил меня скептическим взглядом. Перстень с тёмно-зелёным серафинитом у него на пальце скептически блеснул. «Мобиль три тысячи» преисполнился скепсиса и протестующе подпрыгнул на ухабе.

– Мира ведь рулила. А я чем хуже? – привела я веский довод.

С этим доводом Тай Фун был вынужден согласиться.

– Ладно, – пошёл на уступки он. – Только веди аккуратно. Не врежься никуда.

Я радостно села за руль — и мой рассудок помутился. Столько на панели управления было датчиков, кнопок и непонятных схем! Мозги сломаешь.

– Инструкцию читай, – настойчиво посоветовали мне. И ткнули пальцем в какую-то бумажку с каракулями, приклеенную слева в углу кабины.

– Не мешайте! Сама разберусь, – взбрыкнула я.

Тай Фун допустил оплошность, когда решил, что психовать — его главная привилегия как старшего. Он гневно надулся на моё «не мешайте» и выскочил за дверь.

Теперь регистрировать мои промахи было некому — и я исправно наломала дров, когда прилично отклонилась от маршрута, вывела из строя переключатель скорости (это ж надо было умудриться!) и напоследок врезалась в столетний дуб рядом с заброшенной фермой.

Тай Фун с Мирой выбежали из машины, прихрамывая, перекрикиваясь и яростно жестикулируя. Корпус дымился. Бак был помят. Дымоходы рассерженно чихали.

Мира и мистер Лес больше не смотрели друг на друга волком. Сейчас их объединяла ненависть ко мне.

– Так и знал! – возмущался будущий профессор. – Нельзя ей было доверять!

– Что же делать? – пребывала в расстройстве сущность из межпространства. – Мне так нравилось наблюдать за работой парораспределительного механизма!

Внезапно они затихли и заговорщически переглянулись.

– Идеальное место для телепорта! – выпалила Мира.