В объятиях злого рока

Глава 7. Любовь и тайны Каролины

Не возьму в толк, что Тай Фун там ректору втолковал, но нас с Мирой оставили в покое — это факт. Усатых дяденек из комиссии мы больше в лицо не видели. Да и упитанная мымра с указкой на глаза не попадалась.

Оказалось, на комиссию надавили аж дуэтом: Тай Фун вызвал подкрепление, имя которому – Каролина.

На лекциях Каролины что я, что Мира зевали вовсю. А я ещё потом внаглую дрыхла на парте. Каролина преподавала предмет под названием «Антиматерия. От теории к практике». Она как раз воодушевлённо распиналась с кафедры о том, чего в природе нет, когда меня силой вытолкнуло из сна.

– Ага-а-а, – лукаво протянула Каролина и улыбнулась так, словно вот-вот меня проглотит. В карман её цветастого платья незаметно скользнул предмет, похожий на плитку шоколада. – Студентка на пятом ряду, я вас вижу. На вас только что был протестирован прибор по ликвидации сонных состояний. Ну как?

Я пожала плечами. И сон, и желание заснуть ускользнули, не оставив обратного адреса.

Никто не знал, как величать Каролину по фамилии и отчеству. Она и не представилась толком. Нацарапала мелом на доске свое имя — и решила, что это сойдёт ей с рук.

Когда-то в прошлой жизни мы познакомились с ней на цитрусовых плантациях. Она выращивала лимоны, апельсины и прочую иногда вкусную кислятину. И с Тай Фуном в те дни они были не разлей вода. Дёрнуло же меня однажды за ними понаблюдать! Любовники — сгоряча подумала я. Но нет, выяснилось, просто друзья. Очень близкие друзья. Ну очень-очень.

Тай Фун клялся-божился, что ничего между ними не происходит. Что они как брат и сестра.

Ладно, допустим брат и сестра. Тогда с какого перепугу сестрёнка устроилась работать в ту же академию, что и брат? Почему именно в том же году, а не годом позже, например? Не иначе по душу Тай Фуна явилась, захомутать и увезти обратно на плантации. А что, вполне себе коварный план.

Если Тай Фун нормальный человек, он просто обязан угодить в её сети. Стоит ей только пальцем пошевелить — и дело в шляпе. Почему? Да потому что при ней и сокрушительная харизма, и богатый внутренний мир. А уж о красоте и заикаться не стоит. Красота её главный козырь. Чего стоят одни губки бантиком — пухлые, сочные. Или импозантная родинка на скуле. Или взять, к примеру, глаза. Взглянет — и тебя бросает в жар, а сердце трепыхается где-то в пятках. А эта её модная белая шляпка с вуалью — ну не шедевр ли? Или вот, скажем, осиная талия без всяких корсетов.

Конечно, до Миры Каролине далеко, но в местном конкурсе красоты почётный титул был бы ей обеспечен.

В учебной аудитории мутно-рыжим усыпляюще горели лампы. В гибких железных трубах, которые подобно лианам оплели пилястру напротив нашего ряда, что-то булькало и клокотало. Мы с горем пополам пережили лекцию об антиматерии и зеркальных античастицах, и я уже собралась вставать, когда вдруг с ужасом поняла: стул взял меня в заложники. Моя элегантная жатая юбка намертво прилипла к сидению.

Как вы могли догадаться, выскочка Мелинда Крокс начала мстить.

– То ли ещё будет, – язвительно бросила она на ходу и скрылась в дверях, победно тряхнув шевелюрой.

– Кле-е-ей, – прошипела я, не зная, куда деваться от смущения. Правый выход с ряда был заблокирован незадачливой мной, и студенты, посмеиваясь и поглядывая с ехидством, вышли с противоположного конца.

Аудитория опустела.

– Эй, может, помочь? – крикнула с кафедры Каролина.

– Не беспокойтесь! – замотала головой Мира. – Мы сами. Вставай, – сказала она мне, – сделаем тебе новую юбку.

Слышали звуки, которые издаёт буксующий паромобиль? Так вот, прямо сейчас схожие звуки издала ментальная лаборатория Миры. Она попросту не загрузилась. Пароль неверный, в доступе отказано.

– Спруты дохлые! – воскликнула хозяйка лаборатории. – Да как же так?

– Блокировка, – пожала плечами я. После чего всё-таки вылезла из приклеенной юбки. – Дай поносить накидку, а?

В иллюзорный дворец за сменной одеждой я пробиралась с оглядкой, мелкими перебежками, как воришка, которого не ровён час засекут. Фортуна улыбалась мне криво и плотоядно.

Едва добралась я до «глазастых» ворот, как с ближайшей пальмы громким гудком согнало парочку беспечных попугаев. Подчиняясь общему закону подлости, кодовый замок сотрудничать отказался, противно запиликал и выдал сообщение об ошибке.

Эх, Мира, сюда бы твою светлую голову! Почему ты именно сейчас решила остаться на факультатив по физике элементарных частиц? Бросила меня на растерзание жутким гусеничным драндулетам и их шофёрам!

Вот шофёр встает, подходит, снимает шлем… Полундра! Спасите! Как послать международный сигнал бедствия?!

Моё бегство от перепачканного сажей Арсения сквозь глаз в ограде было поистине эпичным. И особенно незабываемым стал эпизод с застреванием. Да, я застряла в ажурном глазу — головой вперёд, ногами назад. Ногами в прозрачных колготках и пятой точкой, едва прикрытой накидкой Миры.

Говорила мне матушка поменьше сладкого кушать. А тут еще Тай Фун со своими конфетами. Сплошной стресс! Впрочем, до смерти я перепугалась позже, когда осознала, что меня ухватили за ноги и тащат назад, приговаривая:

– Извини, что я такой чумазый. Путь был неблизок, а ехал я почти без остановок.