В объятиях злого рока

Глава 11. Башня, которой нет

Дворец иллюзий знал меру и выставлял свои диковины напоказ, чередуя их с чем-нибудь нормальным и привычным. Преодолев очередную такую «выставку», Тай Фун обнаружил Миру в локации «Поле для гольфа», за одной из филёнчатых дверей. Даль тут была бескрайняя, образцово-зелёная, с дымкой на горизонте. И свежести хоть отбавляй.

Мира принадлежала к разряду тех, кто грустит масштабно, с чувством и расстановкой. Она замахнулась клюшкой резче, чем следовало, и выполнила свинг, отправляя мяч к красному флажку на шесте. Результат плачевней некуда.

– Уровень стресса, – приблизившись, сказал Тай Фун, – у тебя зашкаливает. Эффективность от таких ударов будет нулевая.

Мира вздрогнула и обернулась. Весь её всклокоченный, обречённый вид говорил о том, что она готова к худшему. И если сейчас вдруг разразится апокалипсис, она примет его как должное.

– Ты напряжена, – диагностировал Тай Фун, подступая ближе. И взял её дрожащую руку в свою, тёплую и крепкую. – Давай научу, как надо.

Рукоятка клюшки оказалась в двойном захвате, и Тай Фун приступил к восстановительной терапии. Принять верную стойку, качнуть клюшкой перед началом удара и отвести её плавным движением. Вот так, правильно, расслабься, Мира. Хорошо, когда есть мяч для гольфа, на который можно замахнуться, по которому можно бить. Который уносит за грань все твои тяжеловесные, растревоженные мысли.

Хорошо — в одиночестве. Но если рядом друг, способный докопаться до первопричины, – с другом лучше.

– Почему ты не боишься дворца? – спросил Тай Фун после пары сносных ударов. – Ведь он слеплен из того же теста, что и ты.

Мира вдруг швырнула клюшку на траву и вцепилась в лацканы его пиджака. Глянула пронзительно в самую душу. В душе было на удивление прибрано и просторно. Такое обычно, едва заселившись, вытворяет любовь.

– Не уходи. Не оставляй меня, ладно? Иначе не-совсем-живые, как пить дать, разберут меня на запчасти.

Она поджала губы и для наглядности с выражением чиркнула ногтем себе по горлу.

Тай Фун от такого напора часто заморгал и с трудом подавил в себе желание дать дёру. Не по-мужски это как-то. По-мужски — подставлять плечо и сносить все тяготы бок о бок с теми, кому ты обязан жизнью. Правда, с какой такой стати он обязан жизнью Мире?

Ответ вихрился в уме смерчем, задевая сердце. В воронку смерча никак не удавалось заглянуть.

– Не пропадай, – слёзно попросила Мира. – Когда ты в замке, он словно бы добреет. Есть в тебе что-то особенное. Родное.

«Частица меня», – чуть было не добавила она, но поспешно прикусила язык.

Не надо ему знать. Ну правда, незачем ворошить прошлое. Спасла и спасла. Подумаешь, великое дело! После взрыва в лаборатории, когда вскрылась дыра в межпространство, Мира явилась на свет безликой сущностью и даровала Тай Фуну каплю потусторонней энергии – энергии целительной, пробуждающей от смертельного сна. Но тот решил, что выкарабкался лишь благодаря стараниям Каролины. Потому что Каролина действительно много сделала. Потому что именно она склонялась над ним, когда он очнулся.

– В полнолуние, – сказала Мира подавленно, – неведомая сила очень настойчиво зовёт меня назад. А когда ты поблизости, зов слабеет. Ты для меня как защитный экран.

– Экран, значит, – усмехнулся Тай Фун. – Неплохое сравнение. Мне нравится, продолжай.

Брови Миры сложились домиком.

– Издеваешься, – вымученно улыбнулась она.

Я подслушала их разговор, притаившись в кустах (кустики мои ненаглядные, вот всегда-то вы растёте в стратегически важных местах!). Правда, надолго меня не хватило. Выскочила я с уже готовым предложением:

– А почему бы тебе вообще не съехать из замка? Поселиться, скажем, в походном мобиле...

Честное слово, никогда не видела у людей таких выразительных глаз. Тай Фун и Мира даже удивлялись по-особенному.

Шокированная моим появлением, Мира отрицательно помотала головой.

– Межпространство не даст мне покоя. Прослойка между измерениями прохудилась, сгустки материи плодятся, как сумасшедшие. Ты и сама видела: они уже в академии. Что может их остановить? Здесь я хотя бы в относительной безопасности, – сказала она и затравленно оглянулась на своего новоявленного телохранителя.

Я смолчала, но дала себе обещание, что обязательно, всенепременно залатаю эту спрутову прослойку между измерениями. Ради подруги? Само собой. Ради того, чтобы она больше не нуждалась в Тай Фуне. Чтобы перестала цепляться за него, как за спасательный круг.

Пока мы торчали на поле для гольфа, дворец иллюзий заскучал и ударился в авангардизм. На выходе из пространственного тайника нас ждала инсталляция под авторством шизофреника, укушенного вдохновением. Дьявольский камертон — оптическая иллюзия трезубца — враждебно выставил зубья в нашу сторону. Под арочными сводами на цепи медленно вращалась латунная многолучевая звезда. Невозможный треугольник — стоило взглянуть на него под другим углом — тотчас раскрыл нам карты: «А я и не треугольник вовсе, нате-ка выкусите!»

– С ума сойти! – поёжилась Мира и, обняв себя за плечи, побежала вперёд, прочь из этого музея современного искусства.

Она до сих пор была как на иголках, и я очень надеялась, что сегодняшняя встреча с Гликерией обойдётся без истерик, битья тарелок и потери сознания. Потому что Гликерия та ещё штучка.