В объятиях злого рока

Глава 15. Фатальный промах

Мистер Властный Повелитель, вот и как прикажете вас ослушаться?

Я призвала на помощь всю храбрость, какая имелась у меня в запасе, подошла, села на кровать, и...

– Ай!

Он немедленно ухватил меня за шею, прижимаясь лбом к моему лбу и будто выискивая на дне моих глаз знаки свыше.

Вдоль позвоночника хлынула волна озноба. Тай Фун чему-то мечтательно улыбался, а я кожей ощущала, как созревают в нашем молчании совершенно особенные чувства.

– Ты так мило меня избегаешь. С чего бы? – наконец изволил спросить он. – Потому что выторговала всего три дня отсрочки и боишься?

Я прикрыла веки в знак согласия. Боюсь. Ещё как боюсь. Что он там, интересно, себе удумал?

– Хотел бы я знать, что произойдёт через три дня. Но что бы ни произошло, пожалуйста, не убегай. Доверься мне, хорошо? – попросил Тай Фун, чем окончательно меня добил.

Утвердительного ответа с моей стороны не последовало. Какой чудовищный катаклизм, по его милости, должен будет разразиться, чтобы мне приспичило убегать?

Его тёплая ладонь скользнула к основанию шеи, потом переместилась ниже и надёжно пристроилась между лопаток. А во взгляде плескалось столько неземной нежности и обожания, что кто-нибудь другой на моём месте уже умер бы от счастья, чтобы примкнуть к сонму ангелов на небесах.

Я решила, что на тот свет мне пока рановато, и поспешно стряхнула с себя и ладонь, и нежный взгляд.

– А теперь ложись, – скомандовал Тай Фун.

В том, чтобы упираться, было мало толку, поэтому я улеглась на самом краю, страдая от неловкости. И тотчас была притянута ближе, что сопровождалось моим судорожным вздохом и моими же выпученными глазами.

Меня крепко зафиксировали в положении лёжа и шепнули на самое ухо, отчего по коже подрал мороз:

– А сейчас сказка на ночь. Так ты быстрее расслабишься и заснёшь. И может быть, перестанешь бояться.

Как же, как же! Перестану! Давай-ка, продемонстрируй своё мастерство, моя самоуверенная таблетка от страха!

В пятне лунного света о красочную мозаику витража бился какой-то мотылёк. Вращались в потолке лопасти механической турбины. Тонко гудели в стенах трубы. По углам бродили размытые тени.

А Тай Фун всё рассказывал – причем рассказывал так, будто делился сокровенным:

– В незапамятные времена один глупый Светоч Прогресса чуть было не простился с жизнью, желая исцелиться за чужой счёт. И исцелился, лишь когда по-настоящему полюбил...

Его история у меня в голове мало-помалу стала дробиться на фрагменты. Сознание уплывало. Пригревшись рядом с Тай Фуном, я засыпала в обнимку с неуместным, иррациональным счастьем, какое настигает адреналиновых наркоманов на аттракционе в высшей точке, за миг до падения.

Меня словно готовили к ответственному событию. Убаюкивали перед чем-то жутким и малоприятным. Так, наверное, носятся с горячо любимым чадом, прежде чем влить в него горькую микстуру или вколоть укол, дабы сбить жар.

Я проснулась, когда за окнами голубела заря. Аккуратно убрала с талии руку дремлющего Тай Фуна и спустила ноги на ковёр. А потом в ужасе забралась обратно и накрылась одеялом с головой.

– Чего пихаешься? – спросили у меня в душном сумраке.

– Она... Она здесь!

– Кто?

Накинув одеяло на манер плаща, Мистер Лес выбрался по простыням во внешний враждебный мир, чтобы понять, что за существо довело меня до нервной трясучки.

– А! Ты про сороконожку? Ну так ничего особенного. Насекомым, знаешь ли, свойственно заползать в жилища людей.

– Нет, вы не понимаете! – воскликнула я, подбираясь ближе. – Вчера утром она тоже здесь была. На том же самом месте.

Тай Фун настороженно свёл брови к переносице.

– Выкладывай, что ты ещё видела странного, – строго сказал он.

– Да в общем-то, ничего... – задумалась я.

Странности Гликерии не в счёт. Мало ли какие у человека на личном фронте смуты и потрясения, после вчерашней-то процессии в обитель правопорядка! Она, может быть, ценности переоценивает, заново настраивает моральные ориентиры.

Мне почему-то в голову не пришло рассказать о непостижимых существах, как я прозвала теневых зверушек в башне, где можно забыться. Нет, я не собиралась скрытничать. Просто вспомнить о них почему-то не удосужилась. Не память, а решето.

Судя по неподвижности лицевых мускулов Тай Фуна, его мой ответ не устроил. Неладное мистер Дознаватель, конечно, почуял. Но где копнуть поглубже, пока что понятия не имел.

В нашу ленивую, сонную и самую малость напряжённую жизнь уже стучалось новое утро. Оно бушевало за дверями спальни... как стая ошалевших енотов. Но стоило мне приоткрыть дверь, как оно спешно скрылось с глаз долой. Остались только улики: грязные отпечатки лап, лужицы с весьма специфичным запахом, не менее ароматные следы жизнедеятельности в виде живописных кучек. Сплошной стресс.

– У-Ворюга! – заорала я на весь коридор. – Ты тру-у-у-уп!