В объятиях злого рока

Глава 16. Лампочки на шнурах

Мы пробрались в дверной проём по стеночке, с опаской: вдруг снова грянет залп из пьяных человеческих тел? Внутри бар оказался безразмерным. От мятных благовоний бдительность Тай Фуна отрубилась, как миленькая. Он обожал всё мятное.

А я обожала всё новое, поэтому принялась в срочном порядке изучать обстановку. На балках потолочной решётки болтались конические лампочки, подвешенные к полосатым шнурам. Там же висели ржавые птичьи клетки с механическими попугайчиками.

Перечёркнутая балками крест-накрест, к зениту уходила головокружительная, пропахшая смолой пустота, и где-то там, высоко-высоко, алел лоскут закатного неба.

А теперь к самому интересному: в баре имелась Шахта. Шахта и легендарная "Машина Воплей". Ну как легендарная? Простенькая вагонетка, две скамьи, четыре колеса и слоган на боку, нацарапанный криво-косо: "Скорость, смелость, безрассудство". Вагонетка ждала своих безумцев на рельсовой дороге, которая у стены резко уходила на глубину, где звонко стучали кирки и работали отбойные молотки. Что это, если не возможность самоубиться со вкусом?

Фараон легонько толкнул меня плечом в плечо и заговорщически подмигнул.

– Крошка, не желаешь ли пощекотать нервишки и прокатиться на "Циклоне"? – мурлыкнул он. – Ввели в эксплуатацию в прошлом году. Эмоциональный взрыв гарантирую.

– А что насчет обычного взрыва? Или перелома конечностей? Вы пассажиров страхуете? – поинтересовалась я. – Выплачиваете компенсацию?

– Пффф! – скривился тот. – Не уважаешь! Я лишь бы что не спонсирую. К тому же, мы эту красоту вместе с коллегой конструировали. А у коллеги, чтоб ты понимала, диплом инженера и степень по психологии. Вон он, за крайним столиком. Пиво хлещет. Между прочим, это он продумал все мёртвые петли. Острые ощущения обеспечены. И никаких переломов, клянусь!

– Мёртвые. – Я выдернула ключевое слово из его пламенной речи и повторила с загадочным видом. – Значит, смерть без переломов. От шока?

– Да ну тебя! – надулся Фараон. И обиженно сложив на груди руки, утопал в туманность, порождённую курительными трубками клиентов. В вечерние часы от них не было отбоя.

Пока мы чесали языками, Тай Фун занял столик, и прямо сейчас к нашему сумрачному профессору клеилась выскочка Мелинда Крокс.

– Ой, какая встреча! – щебетала она, заискивая и изо всех сил пытаясь понравиться. Локти в кружевных рукавах пристроила на столешнице, ресницами – "хлоп-хлоп". (Накладные налепила, гадина). Сидит, как родная, втирает Тай Фуну какую-то дичь. А он и рад.

Я поравнялась со столиком, пробуравила Тай Фуна взглядом почище строительного перфоратора и пожалела, что у меня нет с собой корзины тухлых овощей. Вот бы эту гипотетическую корзину – да Мелинде на её многоэтажную прическу. Неужели она так быстро оправилась после визита в участок?

Не знаю, что на меня нашло. За барной стойкой включили отвязный джаз – и моё сердце воспылало любовью к радикальным методам воздействия на одурманенный рассудок профессоров.

– Мира, а давай прокатимся, – непринуждённо предложила я.

Подруга уже успела сесть на стул и заправить за воротник салфетку в предвкушении сытного ужина.

– На "Машине Воплей"? – с опаской уточнила она и подняла на меня умоляющие глаза.

– Ну да. Ты ведь хочешь!

– Не хочу.

– Ещё как хочешь, – настояла я. И Мира сдалась. Чего не сделаешь ради подруги, которая погибает от ревности!

"А не рехнулась ли она часом?" – говорил устремлённый на меня, красноречивый взгляд Тай Фуна.

Правильно, пусть понервничает. Пусть его тревога изведёт, спрутов дамский угодник!

Фараон не наврал. Океан эмоций и впрямь обрушился на нас, едва мы запрыгнули в вагонетку, пристегнулись ремнями и покатили по трассе к сердцу горной выработки. Сначала медленно, крадучись. А потом – "Вжи-и-их!" – и земля радостно мчится тебе навстречу. Между криками только вдыхать успевай.

Дурной страх припёр нас с Мирой к стенке и заставил чувствовать себя живыми, насколько это возможно. Ощущения включились на полную катушку. Мы визжали на высоких частотах, как две резаные истерички. Хорошо, что желудок был пуст. Окажись внутри ужин, он бы этого не вынес и предпринял экстренную эвакуацию.

Спонсор нашего сумасшествия – Фараон – двумя пальцами покручивал в зубах сигару на разгрузочном пункте. И там же на всякий пожарный ожидала толпа докторов. Вдруг впечатлительных дам накроет сердечный приступ?

Но мы с Мирой не лыком шиты. Проорались, поклялись друг дружке в вечной преданности и условились встретиться в загробном мире, чтобы не скитаться поодиночке. Если кого и накрыло, так это Тай Фуна. В состоянии глубокого потрясения он бесцеремонно отшил Мелинду Крокс, а затем приобрёл несколько седых волос и комплекс неполноценности, когда нас вынесло из шахты живыми-здоровыми. Разумеется, теперь он тоже должен прокатиться, чтобы продемонстрировать свою храбрость.

Так уж они, эти мужчины, устроены. Где-нибудь у них непременно да заваляется дело чести. Пока Тай Фун стойко рассекал по шахте, Фараон усадил нас за столик и признался, что несмотря на все свои несметные богатства, вернуть украденное изобретение обязан кровь из носу.

– Оно может спасти миллионы жизней. Это я вам как эксперт говорю, – стукнул он кулаком по столу. – Так что вы должны мне помочь.