В объятиях злого рока

Глава 18. Думай тише, любовь моя

"Ты выдержала. Умница. Я горжусь тобой", – мысленно произнёс он, не поворачивая головы.

"Я не умница, а жертва обстоятельств, – вяло огрызнулась я. И да, тоже мысленно. Новый способ общения меня почему-то не удивил. – Вы не дали мне и шанса вырваться. Подлец! Живодёр!"

"Зачем же так категорично? Я просто не мог остановиться на полпути. Любая заминка могла повлечь за собой необратимые последствия. И сбавь громкость, пожалуйста. Мне самому пришлось несладко".

Это что, меня сейчас вежливо попросили заткнуться?

Я же теперь вроде как эксклюзив и сверхчеловек. Обращаться со сверхлюдьми подобным образом – верх фамильярности.

Я расстроилась. Так сильно расстроилась, что, недолго думая, впала в беспамятство. Теперь рядом с Тай Фуном без сознания лежала совсем другая, улучшенная Сафро. Оптимизированный экземпляр, модифицированная модель. Называйте, как хотите.

Вероятно, Тай Фун отрубился следом. Нас не беспокоили. Никто не суетился, не созывал врачебный консилиум, не пытался нас откачать. Как и было велено, Мира комнату не отпирала.

В отключке мы провалялись примерно два дня. Без пищи и воды, без всякого стороннего вмешательства. Похоже, наше сознание – отныне одно на двоих – долго раздумывало, стоит ли оно того, чтобы в него приходили.

Когда я очнулась, Тай Фун держал меня за руку и склонялся надо мной с непритворным беспокойством. Он смотрел так виновато и растерянно, что у меня защемило сердце.

– Прости, – сказал он, выдавив из себя жалкое подобие улыбки. – Не думал, что будет так.

"Дело труба", – решила я. И рванула к стенному зеркалу, попутно запутавшись в одеяле.

Подползала я уже на локтях, с ногами, плотно обернутыми одеялом, разматывать которое было недосуг. А Тай Фун смотрел мне вслед, как каравелле, которую построил собственноручно и теперь отправляет в первое, пробное плавание. Никаких гарантий, что каравелла не пойдёт ко дну.

Из зеркала на меня остолбенело пялилась роковая экзотическая красотка с перманентным, довольно непривычным макияжем глаз, бровями вразлёт и густой шевелюрой цвета варёной свёклы. Черты лица заметно заострились, контуры сделались чётче. Если бы про меня рисовали комикс, то прежняя Сафро была бы наброском, за который художнику не жалко и пальцы поотрывать. Зато Сафро нынешняя могла бы считаться вполне себе завершённым персонажем.

Спрашивается, с какого перепугу Тай Фун начал извиняться?

Он поднялся и подошёл к зеркалу, присев рядом со мной на корточки и опустив руку мне на плечо.

"А у нас одинаковые глаза!" – подумала я, глядя в зеркало.

"Серо-голубые, да, – молча подтвердил тот. – Любопытное преображение".

Его внешность тоже претерпела некоторые метаморфозы. Помимо цвета радужки, едва уловимо изменился разрез глаз, овал лица, линия губ и самую малость – форма бровей.

А когда он заговорил вслух, я поняла, что перемены затронули и тембр. Он словно стал богаче, насыщенней. В голосе появились завораживающие вибрации, от которых меня наполнял неизъяснимый трепет. С таким бы голосом да в мировое турне. Держу пари, затмит всех звёзд эстрады.

– Вычитал в древних свитках интересную вещь, – сказал он, возвращаясь со мной на кровать. – Если двое Светочей Прогресса любят друг друга, они могут перейти на новый уровень с помощью ритуала.

– Не ритуал, а издевательство, – с улыбкой буркнула я.

– Чуть позже я покажу тебе, как управляться с твоей новой ментальной лабораторией, – сказал Тай Фун, увлекая меня назад, на подушки, да с таким расчётом, чтобы моя голова оказалась у него на плече. – А пока давай ещё немного полежим.

"По идее, – добавил он мысленно, – теперь я смогу быть с тобой на расстоянии и руководить твоими действиями в критической ситуации. Равно как и наоборот. Кстати, действие ритуала длится всего год. Через год придётся повторить. Разумеется, в том случае, если твои чувства ко мне не остынут".

"Это вы тоже в своих свитках вычитали?"

"В них, родимых".

Ага, значит, насчёт себя Тай Фун уверен на сто процентов. Что ж, тогда и я могу смело биться об заклад: не остынут чувства, пусть только попробуют! Эта негодяйка любовь просто не в курсе, с кем связалась.

Я любила его, как любят жизнь. Как любят того, кто вершит людские судьбы и чей синоним – всемогущество. Да, порой боль бывает невыносима. Но всё это ради того, чтобы вывести тебя на новую ступень бытия. Наградить. Дать силы. И в конце концов добиться, чтобы ты, как верный союзник, точно так же награждал и давал силы другим.

Но пора отложить рассуждения о высоких материях и озаботиться более приземлёнными вещами. Мы не ели два дня. Само собой, аппетит у нас разыгрался зверский. Лично я была готова слопать даже енота, который принялся усердно путаться под ногами и всячески перетягивать на себя внимание, едва мы с Тай Фуном вышли из комнаты.

Прежде, чтобы хоть как-то приструнить У-Ворюгу, мне пришлось бы изрядно попотеть. Теперь же, стоило простереть руку в повелительном жесте, как вокруг хвостатого паразита выросла прочная металлическая решетка – сплошным барьером, из пола в потолок. Как ни грызи, наружу не пролезешь.

На мой вкус, этот трюк дался мне слишком легко.