В объятиях злого рока

Глава 21. Катитесь, голубчики!

– У меня без тебя летательный аппарат не строится, – с вселенской скорбью на лице сообщила Мира. – Приходи в мастерскую, как освободишься.

– Свободна, как ветер! – заявила я с обречённостью человека, который только что наломал дров на год вперёд. – И у меня накопилась уйма идей. Веди, показывай, где загвоздка.

Знаете, я могу показаться до жути сентиментальной, но когда подруга вот так приходит и делает жалобные глаза, во мне проклёвывается какое-то глупое детское ликование: я нужна, моя жизнь не напрасна, ура!

Неважно, сколько чёрных кошек и шальных енотов перебежало тебе дорогу. Ты всегда готов помочь, как бы ни был огорчён, занят или встревожен. Тем дружба и ценна. Тем и проверяется на прочность.

В мастерской царило первоклассное безобразие. В моё отсутствие Мира успела натворить бардак и с сокрушительным успехом похоронить под грудами металлолома столько гаек и гениальных замыслов, сколько ни один изобретатель за всю свою профессиональную карьеру.

Среди металлолома также были замечены отрезы парусины, листы фанеры и молотки всевозможных форм и габаритов.

– Так, – сказала я. – Нам понадобится генеральная уборка.

Правило второе: никогда не работать в беспорядке.

Я включила ментальную лабораторию, чтобы упорядочить обстановку в мастерской. Перебрала инструменты на панели и с подозрением покосилась на малярную кисть. Та отозвалась лёгкой вибрацией. И вдруг меня осенило. Она вовсе никакая не кисть, а обыкновенная щётка для пола. В магазине хозтоваров с ней в комплекте, как правило, идёт совок, куда сметают мусор.

Я навела на неё фокус, дождалась, когда выскочит окошко с командами, и радостно нажала "Применить".

Ух, какая тут пошла свистопляска! Ворох чертежей отнесло в один конец зала, а ошмётки с обрезками улетели в противоположную сторону, где подверглись немедленной безотходной переработке под восхищённые возгласы Миры. Территория очистилась в мгновение ока, и я с чистой совестью исповедала подруге все свои свежие идеи, включая порох и улучшенную конструкцию двигателя.

А далее по списку у меня значилось блаженное бездействие в бассейнах. В отличие от дискотечной башенки, к водно-термальному комплексу меня влекло с неодолимой силой. Окунуться с головой в лавандовый омут – смыть проблемы, повисшие гирями на плечах. Нырнуть в бассейн с шалфеем – избавиться от сутолоки в мыслях. Погрузиться в бергамотовый – растворить лапшу, которую тебе заботливо навешали на уши. Вот так это работает.

В общем, от бассейнов я была без ума.

Но на пути к этому безоблачному счастью всё чаще стали попадаться препятствия. Бродить по дворцу иллюзий теперь следовало осторожно: никто не мог предугадать, откуда и в какой момент выкатится парочка меховых клубков, круглые сутки играющая в догонялки.

– У-Ворюга! Приструни свою подружку! Вы ж меня в могилу загоните!

Пока я добрела до заветной зоны отдыха, чуть не заработала себе невроз. Ну действительно, если хвостатые дармоеды заведут привычку бросаться под ноги мирным гражданам всякий раз, как мирные граждане пересекают коридор, замок вполне оправданно получит звание сумасшедшего дома.

Когда массивная дверь из матового стекла плотно затворилась за моей спиной, я выдохнула с облегчением, разделась и, набрав в лёгкие побольше воздуха, утопла в тёплом бассейне с лавандой. Оттуда было так отрадно углубиться в созерцание белых, голубых и синих звёзд. Сквозь толщу воды они казались ещё более размытыми и загадочными.

В уши вливалась густая подводная тишина. На тело, погружённое в жидкость, действовала выталкивающая сила. Говорят, пара-тройка таких сеансов на грани нереальности – и ты обретёшь незыблемое умиротворение, присущее разве что монахам-отшельникам где-нибудь на вершине горы.

Эх, мне бы такая гора не помешала!

Я скользила в невесомости под туманным мерцанием искусственных сфер и думала о том, что на свете наверняка найдутся вещи поважнее, чем наши с Мирой чертежи и амбиции. Моя одержимость авиацией вся куда-то испарилась, причем так естественно и закономерно, что я даже не успела впасть в расстройство. Сафро Шэридон перегорела раньше срока, точно бракованная лампочка. Интерес отшибло – а у меня в связи с этим знаменательным событием, представьте, ни слезинки, ни обиды, ни стыда.

Ситуацию я отпустила, причём без всяких там сожалений. Сейчас мною правило другое чувство – благодарность. Я была благодарна за тишину, за растущее спокойствие, за такой удивительный порядок в мыслях. Кому? Ну разумеется, Мире! Зал бассейнов ведь её рук дело. Или нет?

Может, это просто совпадение, а я себе невесть что уже вообразила. Надо будет при следующей встрече ненароком обмолвиться о скале. Мол, хочу персональную скалу, и всё тут. А ещё хорошо бы постараться и убедить Миру, что еноты в замке – абсурд и нонсенс. Итак, скала и еноты. Если по обоим пунктам будет прочерк, значит, эксперимент провалился.

А если наоборот?

"Верно мыслишь, – прозвучал в голове проникновенный голос Тай Фуна. – Устроить Мире проверку – очень правильное решение. Я только за".

"Ох ты ж, спруты вяленые!" – резюмировала я. Невидимый надзиратель в советчики подался!

Неловко взмахнув руками, я выгнулась и ушла под воду, чтобы наглотаться её от души. Что-то меня сегодня все норовят угробить своей внезапностью. То еноты, то мистер Тай Фун. Сколько ж можно-то?!