В объятиях злого рока

Глава 23. Не по зубам

"Тебя, детка, будем глотать первой", – недвусмысленно сообщила его хищная похотливая ухмылка. Сальный взгляд прогулялся по моей фигуре туда-обратно, дважды притормозив по пути. Эх, как знала, не следовало надевать облегающий костюм.

Или, может, Мира создала его специально затем, чтобы я отвлекала разных беспутных стражников, пока Фараон будет прицельно бить их по болевым точкам?

Толстяк слез со стула и попытался ко мне пристать, когда его обезвредили парой чётких ударов. На миг жирная физиономия приобрела выражение крайнего отупения. Детина продемонстрировал нам красноватые белки глаз, обмяк, грузно осел на пол и завалился на спину. Тюфяк тюфяком.

– Фу, противный, – брезгливо поморщился Фараон. – Давай поспешим, пока он в отключке.

Второй грузоподъёмник прятался за потайной дверью в стене, прямиком за гобеленом, который в убогой комнатушке охранника смотрелся довольно чужеродно. Стены подъёмной клети дребезжали, и какой-то механизм под шаткой железной платформой скрипел всякий раз, как кто-нибудь из нас отваживался шевельнуться. Так что пришлось нам прирасти к платформе и дождаться, пока её на стальных тросах не спустит в самый низ – в подземную часть корабля.

По слабо освещённым коридорам подземелья бесцельно шастали сгустки материи. Надо же, и сюда пробрались!

Я отшатнулась, врезалась в Фараона и принялась озираться: да нет, не может быть! Неужели оболочка Арсения восстала из мёртвых, затосковала и вернулась за мной?

– Эй, ты чего? – испугался Фараон, обхватив меня за плечи.

– Ты же в прошлый раз его надёжно запер? – прошептала я. – Хорошо приложил по башке?

Сама поражаюсь своей кровожадности. Но меньше всего на свете мне хотелось встретиться с Арсением снова. Фараон развернул меня к себе и вгляделся в моё лицо.

– Ты побледнела, крошка. Успокойся. Возьми себя в руки. Здесь никого. Только ты, я и безобразные кляксы. Но сейчас ими никто не управляет, они не агрессивны, понятно?

Вот умеет он приводить в чувство. Верно, Арсения здесь нет. Был бы он – нас бы не встретили столь холодно и равнодушно. Кляксам нужен кто-то вроде командира, чтобы натравливать их на жертву, как обученных собак. Без начальства они безобидны.

Но их присутствие все равно напрягало. У меня – уже спокойной и уравновешенной – возникла настоятельная потребность прибраться. Привет, ментальная лаборатория! Привет, кисть (она же тривиальная щётка).

Фараон не видел, что щётка вытворяет на экране у меня перед глазами. Он видел лишь тускло освещённый коридор из красного кирпича, коридор с комками пыли, дохлыми ночными бабочками и парящими призраками, который ни с того ни с сего взял и очистился. Хоть босиком теперь ходи. Хоть прямо на пол ложись.

– Севрюга мне в глотку! – воскликнул мой напарник. – Нет, я, конечно, тоже Светоч Прогресса и всё такое, но объясни мне, хроническому тугодуму, как ты это сделала? Куда кляксы подевала?

– Меньше знаешь – крепче спишь, – отшутилась я и убежала вперёд. Фараон припустил за мной.

В первом ответвлении, куда мы заглянули, обнаружился склад с провизией и чулан с боеприпасами. Гранаты, артиллерийские снаряды, дымовые шашки.

– Совсем очумели! – высказался Фараон. Он был травмирован до глубины души.

Далее шло ответвление с погребами, которые были забиты бутылками прогорклого масла, бочонками порченого пива и ёмкостями с прочей никому не нужной дрянью.

А вот прямо по курсу...

– Эй, подсвети-ка! – взволнованно велел Фараон.

Я с содроганием навела пятно фонарика на стену перед нами. Высоченную чешуйчатую стену. Она дышала. Натурально надувалась и сдувалась, как при вдохе и выдохе.

Ректор что, совсем из ума выжил? Держать под академией живого дракона!

"Приглядись, – посоветовал мне голос Тай Фуна. – Эта тварь живая лишь наполовину".

Я поспешно включила анализатор и просканировала бок дышащего чудовища. Искусственные шарниры, суставы из прочного сплава, диски, маховики, шестерёнки. И переливающаяся чешуя из природных компонентов. Гигантский ящер-автоматон.

– Фью! – присвистнул Фараон. Похоже, в своей ментальной лаборатории он тоже провёл доскональное исследование. – Вот так пироги! Интересно, зачем сюда засунули эту тварь?

– Чтобы она прикончила каких-нибудь лазутчиков вроде нас? – предположила я.

– Ну нет, – самонадеянно заявил тот. – Я не дам тебе пострадать. Только не в мою смену. – И, закатав рукава, принялся вприпрыжку перемещаться по коридору, как по боксёрскому рингу. – Подлый змей, давай сразимся! Выходи на смертный бой!

– Сдурел? – зашипела я.

– Да шучу, шучу, – расплылся в улыбке Фараон и вновь посерьёзнел. – Нам надо как-то повернуть этого монстра. Чтобы к лесу задом, а к нам, значит, передом. Чует сердце, где-то в его пасти скрывается моё детище.

Ага, сердце у него чует. Небось, удалось визуализировать участок, до которого не добрался мой анализатор.

– В зубах застряло? – спросила я.

– В них, родимых, – совсем уж убито отозвался напарник.

Меня начинало потряхивать. Я понимала: если мы хотим сдвинуться с мёртвой точки и убраться отсюда, прежде чем очухается могучий поедатель пиццы, надо как-то расшевелить этого ящера. Но как?