В объятиях злого рока

Глава 27. Допрос с пристрастием

Меня одолевала странная качка. Мебель в осенней комнате несколько плыла и заваливалась набок. Несмотря на данное обстоятельство, я всё же набралась храбрости и стала штурмовать Тай Фуна просьбами выдать мне пропуск.

Дожили, называется! В собственную ментальную лабораторию пропуск нужен. Кошмар, да и только!

– Ты провинилась. Так что лаборатория арестована до послезавтра, – непоколебимо ответствовал тот. – Я все твои мысли на лекции прочёл. Что это было?

Кажется, я залилась краской. Стыд-то какой! Позорище...

Тай Фун описал вокруг меня хищный круг и остановился, подперев подбородок согнутым в знак вопроса указательным пальцем.

– Ты действительно полагаешь, что у меня есть кто-то на стороне? – с апломбом следователя-криминалиста спросил он и нацелил на меня свой подозрительный прищур. Я немедленно почувствовала себя преступным элементом на допросе. – Значит, вот какое у тебя сложилось мнение! Печально.

Он сделал шаг и очутился ко мне вплотную. От него – больше, чем обычно – пахло пряным дурманом леса.

Я попятилась. Меня вдруг начало подташнивать. В горле запершило, во рту установилась сушь. Не удивлюсь, если и пульс разогнался до двухсот ударов в минуту.

– Что ты задумал?

– А что мне остаётся? – пожал плечами Тай Фун. И поймал меня в плен горячих рук.

Первый поцелуй, как контрольный выстрел, пришёлся в висок. Следом Тай Фун покрыл нетерпеливыми поцелуями мои глаза и скулы. Я не в полной мере отвечала за своё положение в пространстве – и только поэтому меня повело в сторону. Но он, наверное, решил, что я пытаюсь его избегать. Притянув меня к себе властным, присваивающим движением, он вновь приступил к безудержным поцелуям, словно бы заявляя на меня права.

Мира хохотала за стенкой так пронзительно, будто только что слетела с катушек и теперь отмечала это грандиозное событие. Стены от её хохота сотрясались. Видимо, им тоже было весело.

От нас с Тай Фуном, само собой, сыпались искры. Новогодний, чтоб его, фейерверк. Образцовая иллюминация.

– Н-не надо, пожалуйста! – взмолилась я, пытаясь вывернуться из объятий.

– Как не надо? – изумился несносный мистер Мучитель и с хитрецой глянул на меня. – А доказательства? Я не могу вот так уйти. Ты должна убедиться, что моя любовь – штука уникальная, один раз и на всю жизнь. Тем более искры. Надо понять, откуда они берутся. Считай, исследование провожу.

Я заглянула ему в лицо в поисках угрызений совести, но обнаружила там только счастье вперемешку с дурацким мальчишеским задором. Мира в соседней комнате продолжала заливаться смехом, и у меня крепло ощущение, что смеются не рядом со мной, а надо мной.

А Тай Фун между тем возобновил "исследование". Он запустил пальцы мне в шевелюру и коснулся губами лба. Между нами искрилось белое пламя, время текло, а он всё не двигался.

Наконец он отстранился и с серьёзной миной заявил:

– Сафро, у тебя жар. Ты горишь!

Да ладно! Неужели? Спасибо, что поставил в известность.

Мой организм сделал всё, что мог. Подал сигнал, пристроил хозяйку в надёжные руки и вырубился с чувством выполненного долга. "О тебе позаботятся, крошка. Не скучай. А я, пожалуй, пойду".

Вот он, тот самый случай, когда тело предаёт, ноги не держат – и ты валишься в чужие объятия, как нагруженный доверху походный баул.

– Сафро! Сафро! – затихало встревоженным эхом на той стороне.

Мое сознание сочло за благо убраться. Оно спешно отбывало прочь – в морской круиз, к неведомым берегам. Казалось даже, будто я слышу отдалённые крики чаек.

А затем меня жадно, в один присест поглотила тьма.

***

Очнулась я под утро – с мокрой марлей на лбу и полным непониманием того, что, собственно, произошло. Сквозь неплотно задёрнутые шторы просачивалась заря. На тумбочке громоздился диковинный аппарат. Он разводил в комнате сырость, выдувая из раструба туман. Возле кровати стоял тазик с водой, и там же, на подносе, лежали тканевые мешочки со льдом.

А на одеяле, поперёк моей груди, как пограничный шлагбаум, покоилась чья-то мускулистая рука. Тай Фун!

Он разделся до пояса и спал, разметавшись на простынях открыто и безоружно. Наверное, мой обморок здорово его напугал.

– Всю ночь от тебя не отходил, умаялся, – подтвердила Мира, белым привидением вплывая в комнату и выключая генератор тумана.

Она унесла тазик с водой, убрала марлю с моего лба и деловито воткнула градусник мне под мышку.

– Лежи, меряй температуру, горе луковое. Изрядно ты нас всполошила.

– Тай Фун объяснил, что случилось?

– Весьма расплывчато, – отозвалась Мира. – Он вроде как собирался тебя проучить, но что-то пошло не плану, и ты проучила его.

***

– Вот сегодня, пожалуй, сиди дома, – сказал Тай Фун, сбросив ступни на пол и застёгивая рубашку.

– Такими темпами меня отчислят, – проворчала я.

– А ты не провоцируй.