В объятиях злого рока

Глава 36. Не сдавайся, Сафро

Впрочем, я ведь сама напросилась. Подписалась, можно сказать, под всем потенциальным безобразием, которое Тай Фун был в состоянии со мной сделать. Чего уж теперь страдать?

– Мира, не оставишь меня одну? – попросила я, растянув губы в жалком подобии улыбки.

– Только если ненадолго, – выдвинула условие та и по-деловому удалилась в мрачный проём за шезлонгом.

Если бы на свете существовал аппарат, способный считывать настроение по походке, то походка Миры расшифровывалась бы как-нибудь так: "Не вздумай дурить, Сафро: за тобой следят. К тебе приставили охрану. Выкинешь глупость – пеняй на себя".

У меня и в мыслях не было глупить. Когда Мира ушла, я зажмурилась и отправила зов Тай Фуну. Связь установилась мгновенно. Вычислить место его дислокации удалось с первой же попытки. Этот наглый экзекутор спал в башне Парадоксов на какой-то неудобной раскладушке. Ворочался, как в бреду, с боку на бок и видел беспокойные сны. Не сны, а натуральная чехарда образов – жутких, болезненно-гротескных. Я просмотрела парочку кадров – и поспешно отключилась от киносеанса. Зрелище не для слабонервных.

С Тай Фуном определённо творилось что-то противоестественное. Прежде он всегда владел собой, был уравновешен, полон созидательной силы. И не припомню, чтобы когда-нибудь жаловался на кошмары.

Когда же произошли с ним столь разительные перемены?

И откуда у меня в голове этот конфитюр безмятежности, в котором мысли застревают, как мухи? Почему всё так тихо и безоблачно? Межпространство что, взяло выходной? Почему не терроризирует?

Гнусные шепотки больше не шантажировали меня, запахи вернулись. Вкус... Я всё-таки отхлебнула немного вредной апельсиновой газировки, чтобы проверить. И да, вкусовые рецепторы тоже приступили к службе.

А что насчёт ментальной лаборатории?

Попробовала призвать её раз, другой, третий. Ничего. Мыслекоманда пробуксовывала, не давая результата и упорно разворачивая меня в возмутительно-чистую безмятежность.

"Может, позже получится?" – подумала я. И расправив многочисленные кружева, спустила ноги на плитку. Мира тут же примчалась, чтобы подставить мне плечо.

– Тебя, Сафро, ещё ветром качает. Свалишься, лоб расшибёшь, а мне потом морока.

Я действительно ощущала слабость и лёгкую тошноту. Зато в уме царила такая кристальная ясность, что хоть сейчас на экзамен отправляйся, чтобы щёлкать там логические задачи, как орешки.

И почему только в этом просветлённом уме с таким опозданием формировались ответы на доконавшие меня вопросы?

Ответы, требующие подтверждения.

Ответы, рождающие отвратительно горькое чувство ненависти и ожесточения...

– Мира, – спохватилась я, оглушённая внезапным подозрением. – Мира, возьми меня за руку. Давай соединим лаборатории.

Та отскочила, как ошпаренная. Руки сцепила за спиной. Глянула на меня виновато и сконфуженно. Ну точь-в-точь енот, который застирал в раковине хозяйский паспорт, диплом и водительские права.

– Ты чего? – удивилась я.

– У тебя больше нет лаборатории, – брякнула Мира, пряча взгляд. – Понимаешь, когда мы совещались там, в "Паучьих Ногах", Тай Фун утверждал, что это единственный способ вытравить из тебя межпространство.

Вшитый в меня инстинкт подсказывал, что мне поведали несколько отредактированную историю.

– Не верю! – вскричала я. Покачнувшись, упала обратно в шезлонг и истерично расхохоталась. – Это всё ложь! Знаю, у него с самого начала было намерение забрать мой дар светоча-бивалента. Вы все... Он обвёл вас вокруг пальца, как последних идиотов!

– Не мели чушь! – вскинулась на меня Мира, мрачнея с каждой минутой. – Мало кто захочет присвоить чужой прогрессорский дар, если к нему в подарок прилагается вирус межпространства.

– Да ты просто с ним заодно! – запальчиво крикнула я. И размазывая слёзы по щекам, кинулась прочь.

У двери я поскользнулась на луже, уцепилась за косяк, переждала пляску цветных кругов перед глазами. И поняла, что никто не спешит меня догонять. Никто не рвётся разуверить.

Стало быть, я права.

И от этой мысли внутри всё помертвело. Стало вдруг так паршиво, словно из меня в момент всю радость высосали. Словно вскрыли грудную клетку и вырезали важный орган, без которого я не смогу наслаждаться всей палитрой жизни, а буду просто существовать – в вечно-унылом монохроме.

Я снова и снова смахивала слёзы, глотала слёзы, капала слезами на камень плит. Надо же, я любила его. А он... Он только притворился, что любит. Прикинулся верным, добрым, благородным – и воспользовался мной. Не ожидала, что он окажется таким подонком. У меня никак не укладывалось в голове, что Тай Фун, мужчина, на которого я всецело полагалась и кому без оглядки доверяла, мог так подло поступить.

Мою окаянную душу трепало штормом. Когда-то я была птицей. Но этой птице отрезали крылья, у неё отняли возможность парить над землей.

И теперь она отрастит зубы, чтобы кусать всякого, кто отважится встать у неё на пути.

Всё, хватит. Я больше не буду жертвой. Надо как можно скорее найти Тай Фуна и вернуть то, что он у меня украл.