В объятиях злого рока

Глава 37. Остановить самоубийцу

– Сафро, подожди! Ты что, всё узнала?! – воскликнул он и кинулся было меня догонять. Но Каролина зацепила его за воротник.

– Цыц, дубина ты стоеросовая! – прошипела она. – Не усугубляй ситуацию. Я сама.

– Пффф! – сказал Фараон. – Сама усугубишь? Ну понятно.

Под ноги мне подвернулось что-то мелкое и мохнатое. Опоссум! Я вспахала бы носом землю, не придержи меня Каролина. На ней был синий шуршащий комбинезон, сшитый по последней моде. Видимо, тоже готовилась выдвигаться после ночи. Идеальная от кончиков волос до кончиков ногтей, с неизменно яркой помадой на губах, она усадила меня на какую-то бочку, прогнала опоссума и сама уселась напротив.

– Спокойствие, Сафро, – сказала она.

– Какое, к спрутам, спокойствие?! – отставила любезность я. – Вы вообще в курсе, что натворили? Почему вы не остановили Тай Фуна? Он погибнет, если доведёт задуманное до конца!

– Мы его отговаривали, правда. Но он упирал на то, что шанс, пусть и мизерный, всё же есть. В конце концов, он взрослый человек...

В подреберье у меня разверзлась гулкая пустота. На глаза вновь навернулись слёзы. Пойти на поводу у его безрассудной отваги? Позволить ему рисковать? Нет уж, дудки!

– Все эти суетливые лоботрясы, – Каролина дёрнула подбородком в сторону центральной дорожки, где сновали молодчики в кепках, – тоже светочи прогресса. Завтра, как проклюнется заря, мы присоединимся к основной группе, чтобы...

Я затаила дыхание. Чтобы что?

– Чтобы залатать эту гиблую дыру в лаборатории Штиля, – со вздохом закончила Каролина. – Извини, дорогая. Проголосовали за то, чтобы тебя не брать.

Итак, крошка Сафро остаётся дома. Бесполезная, ни на что не годная Сафро.

Я не могла смириться с таким положением вещей, но виду, разумеется, не подала.

До самого вечера я тщательно избегала встреч с Мирой и Тай Фуном. Забившись в пыльный чулан, словно загнанный зверь, я пыталась придумать хоть какую-нибудь мало-мальски осуществимую схему. В графе "манипуляции со временем" можно было сразу ставить жирный прочерк, отмотать не выйдет. Сверхспособностей-то больше нет. Приковать Тай Фуна наручниками к батарее – такая себе идея. Оставалось лишь одно: пробраться в лабораторию Штиля раньше "группы захвата" и прямо там, на объекте, провести с межпространством переговоры. Может, оно всё же согласится на мою скромную кандидатуру и оставит Тай Фуна в покое?

В хлипкую дверцу чулана назойливо скреблись еноты. А меня раскачивало на эмоциональных качелях от точки "всё пропало" до точки "всё получится". К еде я практически не притронулась – аппетит и нервозность, знаете ли, явления несовместимые.

А потом меня утянуло в пучину сна. Я барахталась в мутной жиже, увязая глубже и глубже, пока не достигла дна. На дне меня почему-то поджидал опоссум Фараона.

– Ну что? – произнес вредитель человечьим голосом. – Влипла ты, крошка? Из-за тебя пропадёт такой великий человек. Неужели ты это допустишь?

– Допущу? Как бы ни так!

Из сновиденческого болота меня пинком выставили в глухую полночь, и я тотчас угодила в лапы к дурному предчувствию: тебя бросили, ушли и не попрощались. Скорее, руки в ноги и бегом догонять!

Обыски подтвердили: ни Миры, ни Тай Фуна, ни даже Гликерии во дворце иллюзий больше нет. Их словно вырезали из моей истории и вставили в чужую. Замок опустел. Только еноты по-прежнему преданно сторожили дверь чулана. Палаточный лагерь тоже свернули раньше срока, а мне даже записки не оставили. Я что, в самом деле, изгой общества?

Ну ничего. У меня всё ещё имеется запасной вариант – поезд, идущий в бесконечность. Только не говорите, что он не ходит по ночам.

Сейчас я была готова поставить на кон что угодно, лишь бы уберечь Тай Фуна от ошибки. Надо выпить из него моё проклятие точно так, как он проделал это со мной. Лучше пусть я умру. Он обязан остаться в живых.

Я быстро сложила в портфель самое необходимое и вышла из дворца иллюзий, уповая на то, что звёзды и луна светят мне в последний раз. Затворила ворота. И взяла разбег в осеннюю тьму.

Волосы и подол кружевного платья трепал ветер. Он записался ко мне в попутчики и упруго дул в спину, как бы намекая: отступать некуда, назад дороги нет. Несмотря на прохладу, мне было жарко от бега. Бег глушил боль, клубящуюся в груди.

Шумели травы. Ночь взирала на меня с изумлением и некоторой тревогой.

Что она задумала? Почему не спит? Куда её несёт?

Я мчалась во весь опор и была в двух шагах от станции, когда раздался протяжный гудок паровоза. Отлично! Сегодня поезд очень вовремя. Поднажмём.

Заскрипели колёса, клубы дыма заволокли звёздное небо. Я расчихалась, нашла дверь и по высоким рифлёным ступенькам забралась в тамбур. Моя эстафета наперегонки со злым роком набирала обороты.

Ах да, куда едем-то? Поезд не спешил трогаться с места, ждал голосовой команды заказчика. На этой железной дороге правила прозрачны: маршрут следования – какой сама захочу. А я хочу в лабораторию Штиля!

Заказ принят, двери закрываются. Следующая станция – твоя погибель.

Я зашла в салон и затворила за собой тяжёлые раздвижные двери. В вагоне не было ни души, только странные золотистые светлячки мерцали над сидениями и были словно подвешены в воздухе. Стоял тот специфический запах металла, какой бывает при взаимодействии латуни с кожей. За окнами, шелестя листьями пальм, проносилась южная ночь.