В объятьях грозного дракона. Невеста на откуп

Глава 5

Последние отблески луны коварно перекрыла огромная тень, погрузив во мрак забитую до отказа площадь, а налетевший вместе с нею сокрушительный порыв ветра, который сбивал с ног, заставил пригнуться даже самых смелых. Небо над Нижним Фейротом потемнело, словно его накрыло огромное драконье крыло.

Земля задрожала, а воздух завибрировал, когда над городом пролетел огромный крылатый силуэт, сотканный из золотисто-чёрных чешуек и древней ярости. Огромные жёлтые глазищи, размером с озерца, вспыхнули, озарив ужасом лица собравшихся.

Страх парализовал всех, и уже не верилось, что всего каких-то несколько минут назад все с нетерпением ждали праздника. А дождались этого…

Глубокий, как рокот земных недр, и острый, как сталь голос разрезал воздух, заставив большую часть собравшихся рухнуть на колени. Казалось, он вырывался из земли, из каждого придорожного камня, и с треском отражался от стен.

– Слушайте, смертные и маги Нижнего Фейрота! Я, Гаргад Всемогущий, Император Небеснорожденных, Владыка двух Фейротов, Древнейший из Древних! Я не снисхожу в ваши незначительные владения ради праздных бесед или простого любопытства. Я пришёл, ибо время пришло! – короткая пауза нависла над перепуганными зрителями, заставив всех напрячься ещё сильнее. – Долгие сотни лет прошли с тех пор, как был заключён Договор. Сотни лет, которые вы пользовались нашей защитой, нашим покровительством и нашим терпением. Это мы, драконы, позволяем вашим ничтожным городам стоять, полям плодоносить, а вашим жалким жизням течь, не ведая истинного ужаса, который таится за пределами этого убогого мирка! Ибо небеса над вами – наши! Земля, по которой вы ступаете – наша! И даже сам воздух, который вы вдыхаете – дарован нами, из милости нашей бесконечной силы. Это не просьба, не милостыня, что я пришёл потребовать! Это – ДАНЬ! Древнее право, закреплённое кровью и клятвой, которое вы обязаны нести! Я пришёл за тем, что принадлежит мне по праву: за вашим золотом и Белой ведьмой, рождённой от семени дракона в ночь восхождения Чёрной луны!

Голос императора становился ещё глубже, почти рычащим, а его золотые глаза сужались, прожигая взглядом дрожащую, как осиновый лист, толпу.

– Белая магия ещё не проснулась, но я уже чувствую её. Она уникальна! Я ощущаю её, даже через толстую корку вашего первобытного ужаса. Рождение Белой ведьмы – угроза, которую нельзя игнорировать! Она принадлежит моему роду! Не смейте скрывать её! Если до восхода солнца Она не будет отдана мне, без промедления, без хитростей и без отговорок, Нижний Фейрот сгинет! Он сгорит в моём сокрушающем пламени! Ни один камень не останется на камне, ни одна душа не выживет, чтобы оплакивать вашу непомерную глупость! Ваши ничтожные жизни будут стёрты с лица земли, словно пыль, ибо вы осмелились бросить вызов Императору!

Тернтон онемел… Город, ещё недавно наполненный всеобщим весельем, теперь было не узнать. Повсюду царил мертвый, леденящий душу ужас, сковавший всё живое тисками безысходности.

Ветер, налетевший с небес, не уносил звуки, а наоборот, вколачивал их в землю, усиливая тишину, которая и без того была громче любого крика.

Собравшиеся ведьмы и колдуны, чьи привычные одежды, зачастую яркие и украшенные символами их могущества, теперь казались нелепыми и жалкими, дрожали, словно осиновые листья на ветру. Дрожали не от холода, хотя он пронизывал до костей, а от первобытного, всепоглощающего страха, исходящего от неземного существа, явившегося на их праздник.

Их лица, обычно полные уверенности, а порой и высокомерия, сейчас были искажены ужасом. Глаза, привыкшие видеть тонкие грани реальности, вглядывались в небо с отчаянием, пытаясь постичь необъятность и мощь дракона, чьё присутствие разрывало саму ткань их мира. Многие прижимали к груди свои посохи, амулеты и книги с заклинаниями, словно эти предметы могли дать хоть какую-то защиту от того, что сейчас возвышалось над ними.

Колдуны, чьи пальцы обычно изящно плели магические узоры, теперь бесцельно сжимали и разжимали кулаки, не находя себе места. Ведьмы, знающие толк в травах и чарах, ощущали бессилие перед силой, которая могла сжечь их дотла одним выдохом. Пожилые маги, немало повидавшие за свою долгую жизнь, теперь были бледнее самой смерти, их мудрые глаза наполнились невыразимой паникой, а рты открывались и закрывались в безмолвном крике.

Шёпот, прорывающийся сквозь дрожь, был прерывистым и отчаянным: «Боги… легенды не врали… это Гаргад Всемогущий…»; «Мы обречены…»; «Он уничтожит нас…»; «… Белая ведьма… Что нам делать?».

Кто-то падал на колени, моля о пощаде у несуществующих богов, другие просто стояли, окаменев от ужаса, словно ожидая неминуемой гибели. Воздух был настолько пропитан страхом, что казалось, им самим можно было напиться.

– Моё терпение – не слабость, оно – признак безграничной мощи. Одно движение моего крыла, один выдох пламени, и этот городок станет кучей пепла и воспоминанием, развеянным по ветру! Я пришёл за данью – за Белой Ведьмой! Найдите её, немедленно!!! Выбор за вами. И времени у вас… почти нет. Даю вам сутки!»

Собравшиеся чувствовали, как по их венам течёт не кровь, а жидкий холод, как их магия, их сила – всё, что составляло их сущность, ничтожно перед этим древним, пламенным гневом. Некоторые, наиболее отчаянные, пытались шептать слова заклинаний, но их голоса были так слабы, так дрожащи, что казалось, драконье дыхание развеет их прежде, чем они успеют обрести форму. Всё, что они знали, всё, во что верили, трещало по швам под этим всесокрушающим давлением. И посреди всего этого ужаса, над их дрожащими, склоненными головами, возвышалась незыблемая, ужасающая истина: их мир, их жизнь – теперь зависели от того, смогут ли они отдать то, что требовал Император Драконов.