В объятьях грозного дракона. Невеста на откуп

Глава 18

Медина.

Тоненький солнечный лучик, вскользь коснулся моего чуть приоткрывшегося века и заставил мгновенно зажмуриться. Даже слабый свет после кромешной темноты вызывал не очень приятные ощущения. А когда зрение восстановилось, я ахнула…

Такого богатства и роскоши я не видела даже в доме Луисы Линдер, когда помогала её старой экономке с наведением порядка.

Передо мной предстал мир, сияющий богатством и изысканностью, непохожий ни на что, виденное мною прежде. Это была не просто комната, а настоящее произведение искусства, сотканное из роскоши и красоты.

Мой взгляд скользнул по стенам, украшенным искусной резьбой по дереву и инкрустациями из драгоценных камней. Каждый узор, каждый завиток, казалось, дышал древней магией, рассказывая истории забытых времен. Мягкий, рассеянный свет исходил от кристаллов, подвешенных к потолку, их грани переливались всеми цветами радуги, создавая завораживающую игру света и тени. Я медленно встала с огромной, застеленной парчовым покрывалом, кровати, в надежде понять, куда меня занесла магия привратницы.

– Зовите стражу, низшая кажется очнулась, – услышала я высокомерный женский голос, а после звук открывающейся двери. – Не знаю, зачем ты явилась в чертоги Небеснорожденных, но предупреждаю сразу: на радушный приём даже не рассчитывай, здесь никто не любит беглянок из Нижнего Фейрота.

В большом кресле возле камина важно восседала женщина, подозрительно похожая на мою прежнюю опекуншу.

Я, не говоря ни слова, постепенно восстанавливала в памяти последние события, и ругала себя на чём белый свет стоит. Вернись мы с Ви в приют, когда увидели мадам Линдер, ничего подобного не случилось бы. Теперь же я не понимала, смогу ли выпутаться из той сложной ситуации, в которую попала по вине бестолковой подруги.

– Сама сознаешься как смогла пересечь врата или предпочитаешь пытки?

– Что? – поперхнулась я воздухом. – Издеваетесь? Сто лет мне не нужны эти распрекрасные чертоги вместе с вашими Небеснорожденными.

– Тогда зачем явилась, низшая?

– А это вы у своего Императора спросите, зачем меня сюда отправили!

Женщина мгновенно изменилась в лице. Мне показалось, что её некогда красивые черты лица исказила маска ненависти.

– Да как ты смеешь обвинять Его Величество в своих преступлениях, гадина? – зашипела та, наставив на меня свои крючковатые пальцы.

Меня тут же скрутило в бараний рог, вырвав из груди весь воздух. Перспектива погибнуть от рук незнакомки в этом роскошном дворце, стала куда реальнее возвращения в свой мир.

– Здесь никому не позволено так отзываться о Нём! – взвизгнула дама, брызжа слюной словно бешеная псина. – Если ты, конечно, не его мать.

– Я… Император велел мне явится сюда… – бессовестно соврала я, выдавив из себя последний выдох. – Вот Мариса и отправила меня…

– Думаешь я поверю? – женщина брезгливо сморщила лицо, отчего её угловатые черты лица ещё больше заострились, но руки всё таки отпустила. – Уж, не знаю для чего ты понадобилась Его Величеству, ведьма, только запомни раз и навсегда: я Кларисс – придворная магесса и единственная любовь Императора, и я не делюсь своим. И учти, если ты соврала мне, пеняй на себя!

– Да я, собственно и не претендую… – ничуть не смутилась я. – К тому же, надеюсь, что ваш Император сразу поймёт, что я никакая не Белая ведьма, и отправит меня домой. Ви просто пошутила… У меня и магии то совсем нет.

– Что? – возмущённо взвизгнула женщина и едва ли не бегом рванула в сторону двери. – Белая… в-ведьма…

Я отдышалась, радуясь, что местная привратница, наконец-то, отцепилась и помчалась сообщать, что случилась чудовищная ошибка и вместо Белой ведьмы сюда силой отправили несчастную, безродную и абсолютно бесполезную сироту.

Пребывая в полной уверенности, что в Верхнем Фейроте обитают более разумные существа, я ни секунды не сомневалась, что уже в обед буду, как и прежде, помогать Старой Пег кормить приютских, а потому ничуть не переживала о своей судьбе.

Чем напрасно переживать, я, зная что очутилась я здесь по ошибке, быстро поправила помятое покрывало и решила как следует осмотреть убранство покоев. А если удастся запомнить всё в мельчайших подробностях, будет вдвое лучше. Когда вернусь в Тэрнтон, поведаю Ви, какую услугу она мне сослужила. Пусть обзавидуется. Ей то никогда не светит увидеть такую красоту! А мне посмотреть было на что.

Пол был устлан ковром, сотканным из тончайших шелковых нитей, его узор изображал мифических птиц и цветы, распускающиеся в вечном саду. Шагая по нему, я чувствовала, как ноги утопают в мягкости, словно я ступаю по облакам.

Воздух был наполнен тонким ароматом экзотических цветов и редких благовоний, создавая атмосферу умиротворения и покоя. В самом центре комнаты стояла та самая кровать, её балдахин был из легчайшего, полупрозрачного материала, расшитого серебряными нитями, словно сотканного из лунного света. Подушки, казалось, были наполнены перьями райских птиц, мягкие и податливые, манящие к отдыху.

На небольшом столике у окна, покрытом тончайшей льняной скатертью, стояла хрустальная ваза с цветами, чьи лепестки сияли яркими, неестественными красками, словно живые драгоценности. А из окна открывался вид на высокие горы с острыми белыми пиками и цветущими склонами, глубокие ущелья и бескрайние небеса.

У одной из стен возвышался туалетный столик из черного полированного дерева, на котором покоились изысканные серебряные сосуды, искусно украшенные разноцветными самоцветами. А рядом стояло огромное зеркало в резной раме, отражающее свет и создающее ощущение бесконечности пространства.

Эта комната была воплощением мечты, местом, где реальность переплеталась с фантазией, где каждый предмет, каждый оттенок, каждый аромат говорил о безграничной власти и вкусе своего хозяина.

Моё сердце то наполнялось трепетом от захватывающей дух красоты, то замирало от страха перед туманным будущим. Я была здесь, в центре этого великолепия, и это было одновременно и завораживающе, и немного пугающе.