В одном ритме

Глава 4

Клуб «Нирвана» — самый популярный клуб в городе. Многие стремятся попасть туда, но не для всех вход открыт. Лишь четыре человека могли пройти через главный вход и запасной выход в абсолютно любое время: два парня, которые сидели с владельцем клуба за столом в тёмной нише, и две девушки, которые сидели за барной стойкой и готовились поразить всех людей, находящихся в клубе.

Ребята, которые разогревали публику закончили своё выступление, и на их место должна была выйти ОНА. ОН смотрел на сцену клуба и ждал её выхода. Ждать пришлось недолго, заиграла песня «‎Buttons» (The Pussicat Dolls), но на сцене никого не было.

А потом началось...

Прожектор осветил два места у барной стойки, на которых сидели две девушки: одна в розовом топе, а другая — в ярко оранжевом. Перед баром стояли охранники, и для всех все стало ясно.

ОН не мог оторвать от неё взгляда.

ОНА сидела и ждала момента. Музыка начала играть, и, дождавшись, когда прожектор осветит их и в песне начнутся слова, девушки синхронно повернулись на стульях и четыре раза одновременно сделали волну верхней частью тела. Они не переживали, что им помешают, так как двое вышибал стояли и ограничивали к ним доступ. Плавно соскользнув со стульев, они сделали пару резких движений и забрались на саму барную стойку.

ОН не ожидал такого поворота событий. ОН готов был придушить каждого, кто смотрел на его девочку. ОНА плавно извивалась всем телом или же делала резкие движения, но когда ОНА забралась на эту чёртову стойку, его самообладание дало сбой. ОН двигался к месту выступления, расталкивая всех на своём пути, все также не сводя глаз с неё. А ОНА, будто дразня его, извивалась всем телом и притягивала к себе взгляд. Тело изгибалось плавно, в отличие от резких и четких движений рук, но ничто в этом мире не вечно, и музыка подошла к концу. К этому времени ОН уже был совсем рядом с баром, почти на одной линии с охранниками.

ОНА танцевала так, как никогда раньше. Что-то подталкивало отдаваться на всю мощность. Ее тело было не подвластно ей, оно подчинялось музыке до последнего аккорда. Песня закончилась, а ОНА пыталась привести дыхание в норму, в горле пересохло, и бармен, будто это почувствовав, налил ей коктейль. Она осушила его почти одним глотком и лишь после этого посмотрела в зал, из которого раздавались громкие аплодисменты.

Лишь один человек не хлопал. ЕГО синие глаза пристально смотрели на НЕЁ. ЕЁ серые глаза пленили ЕГО. ИХ история началась, ОНА будет ЕГО, потому что теперь ОН ЕЁ никогда не отпустит.

— Я тебе сказала, что я не согласна.

— Ну Вики, пожалуйста. Мне безумно нужна твоя помощь.

Алиса уже битый час уговаривала меня поставить хореографию на две пары, которые будут участвовать в конкурсе от нашего института. Но я так же остаюсь непреклонной. Для себя я уже давно решила, что с парными танцами покончено, и больше я в пару ни с кем не встану.

— Ты прекрасно знаешь мой ответ, я тебе уже около часа отвечаю одно и то же. Я не буду ставить парный танец и не буду танцевать в паре.

— Отставить крик, ор и возмущения. Послушай меня. Я не прошу тебя танцевать в паре, я прошу помочь с хореографией, а для этого тебе надо видеть, как мы танцуем и что получается. Ты будешь поправлять нас и советовать что-то. Из тебя отличный хореограф. Так помоги же нам.

Речь моей подруги была пропитана надеждой. А в глазах читалась мольба.

— Ты соскучилась по парным танцам, верно?

Она немного замялась, но все же ответила:

— Да.

Идя на поводу у своих страхов, я не замечала никого, кроме себя. Какой же эгоисткой я была.

— Хорошо, я сделаю это. Я помогу поставить парный танец, и, раз для тебя это так важно, я постараюсь поставить такую хореографию, которая займёт первое место.

— Спасибо.

Её слезы радости были лучшей благодарностью. О своих страхах я подумаю позже, когда этот танец займёт первое место, а сейчас я не буду забивать этим голову. Мне остаётся только ждать, что преподнесет мне завтрашний день и кем будут эти ребята, для которых я согласилась ставить танец.

* * *

Понедельник. Несомненно, это самый тяжелый день, тем более если ты провел все воскресенье в раздумьях и лег спать далеко за полночь. Что меня ждет? Для кого я буду ставить танец? Все ли у меня получится? Именно эти вопросы доставали меня всю ночь, но ни на один из них я не нашла ответа.

Очередное утро прошло по знакомому сценарию: водные процедуры, завтрак, подбор одежды и, конечно, опоздание. Последний пункт я заметила, когда собирала в спортивную сумку сменную одежду.

Пулей вылетев из квартиры, я на всех парах помчалась к автобусной остановке. На мое счастье, автобус пришел быстро, но несмотря на это, я все равно опаздывала на первую пару.

В аудиторию я не зашла, я влетела. Сегодня первая пара была по истории. С этим предметом я всегда была не в ладах. А в институте я на ножах не только с этим предметом, но и с профессором, который ведет столь «замечательные» лекции. Анфиса Викторовна — человек строгой закалки, мучила меня почти всю лекцию, и из аудитории я выползала.

Все остальные пары прошли скучно и однообразно. Аля еще пару раз спрашивала, не передумала ли я, на что я отвечала, что у меня уже нет выбора, да и обещания я не нарушаю.

После окончания всех пар я быстро дошла до актового зала и, открыв двери, замерла на пороге. То, что — или, точнее, кого — я увидела, заставило меня осознать, что я подписала себе смертный приговор.