В одну реку не войдёшь дважды...

Глава 5. Олег зачем-то делает первый шаг.

И все же следует признать, что эти последующие две недели были далеко не самыми лучшими в Стасиной жизни.

Да, она немного успокоилась, - возможно, как раз помогла “молитва” или медитация при помощи того понравившегося ей статуса, - и практически перестала думать об Олеге. Возможно, отчасти это даже произошло потому, что в Стасиной жизни резко и неожиданно возникли другие, - и на тот момент, гораздо более серьезные для нее самой проблемы.

Согласившись “временно” уступить свою точку Надежде, Стася изначально как-то совершенно не подумала о том, к каким последствиям это может привести. А следовало бы, - ведь она прекрасно знала, как повела себя Надежда Николаевна в центральном ломбарде. Но Стася, по простоте душевной, не провела тогда никаких параллелей между этими происшествиями. Ей реально представлялось, что не будет ничего страшного в том, что она сама пару недель поработает в центральном ломбарде. Она даже наивно полагала, что для нее будет совсем не лишним немного поднабраться опыта, - да и зарплата там, в конце концов, была гораздо выше, чем у нее здесь.

Но на деле все оказалось совсем не так, как Стася это себе представляла.

Во-первых, после тишины и покоя, царящих на Стасиной родной точке, центральный ломбард буквально ослепил и оглушил ее. Работать там оказалось не просто сложно, - а ужасно сложно. Стасе не хватало ни опыта, ни квалификации, чтобы потянуть подобный объем работы. Да и желания, если честно, трудиться в такой дикой запарке тоже не было, - даже несмотря на более высокую зарплату.

Клиентов там было не пять-десять человек в день, - а в пределах сотни плюс-минус. Суммы, проходившие за смену через Стасины руки, были просто астрономическими, - по ее меркам. Она едва-едва справлялась с подобным объемом работы, а вечно толпящаяся у окна ломбарда очередь не давала возможности даже лишний раз отлучиться в туалет…

К вечеру Стасе казалось, что ее голова от напряжения стала квадратной, а глаза просто вот-вот вылезут из орбит…

Фишка была еще и в том, что основной контингент посетителей этого ломбарда составляли так называемые “лица кавказской национальности”. И Стася, никогда прежде в своей жизни не испытывавшая никаких расовых предрассудков, - более того, никогда ранее даже и не задумывавшаяся о них, - вдруг уже через пару дней поняла, что просто ненавидит этих людей…

Для неподготовленного человека они реально вели себя просто ужасно. Они были наглые, беспардонные, крикливые и грубые; они обманывали и стремились запудрить мозги; они постоянно пытались сбыть фальшивки и страшно бесились, когда их разоблачали. Они желали получить на руки суммы, в два раза превышающие оценочные, и закатывали жуткие истерики, когда им объясняли, что это невозможно. Они упорно, типа, не понимали, с какой стати они вообще должны платить какие-то там проценты, и постоянно требовали вернуть им их золото “под честное слово”, - а деньги, мол, они завтра принесут…

Стася раньше даже и не знала, что так вообще может быть. А потому работа здесь превратилась для нее в один сплошной кошмар. И она дни считала до конца этой “вахты”...

К тому же, нельзя было забывать, что она была материально ответственной, и в случае ошибки должна была возмещать недостачу из своего кармана. А здесь ошибиться было - как два пальца об асфальт…

В Надюшин выходной, который Стася проводила в своем родном ломбарде, она отдыхала душой и телом и жила сейчас только надеждами на скорейшее возвращение сюда. Но и здесь ее, к сожалению, поджидали не слишком приятные сюрпризы…

Надежде Николаевне приглянулся Стасин ломбард. А что, - это было вполне даже прогнозируемо, - особенно, после того, как она уже пыталась в свое время избавиться от девочки, работающей в комиссионном отделе ювелирного магазина. Но здесь, в этом ломбарде, на самом деле было даже гораздо лучше, чем там. Спокойнее. И вообще, - тепло, светло и мухи не кусают. А потому Надежда Николаевна, не долго думая, совершенно искренне решила, что она будет работать именно здесь. И у нее даже и тени сомнений по этому поводу не возникло.

Более того, - еще в первые же дни Надежда Николаевна поспешила сообщить об этом всем, - клиентам, продавцам из соседних магазинов, тем же охранникам. Короче, всем, кто желал ее слушать. С точки зрения любого нормального человека, это было уже где-то за гранью, - но Надежда Николаевна совершенно спокойно и уверенно рассказывала окружающим о том, что девушку, которая работала здесь раньше, убрали, и теперь в этом ломбарде будет работать она…

Поначалу Стася лишь смеялась, слушая обо всем об этом. Но к концу первой недели ей стало уже как-то совсем не смешно… Потому что она осознала, что Надежда Николаевна говорит все это серьезно. Она действительно даже и не сомневалась в том, что начальство пойдет ей навстречу и уберет Стасю, - поскольку Надежда присмотрела это тепленькое местечко для себя…

И вскоре Стася поняла, что, если она немедленно как-то не положит всему этому конец, то Надежда Николаевна действительно попросту отмахнется от нее, как от назойливой мухи. И ей не останется ничего другого, кроме как искать новую работу…

И это было как-то совсем не обнадеживающе…

Вот и получилось, что на фоне всего этого очередной звонок Арины прозвучал просто как неприкрытое издевательство над Стасей. Он был похож на явную и слишком откровенную попытку нагло убрать ее с дороги Надежды Николаевны и освободить той путь в светлое будущее.