В огне страсти. Генерал и самозванка

Глава 4. Ключ от бездны

Его слова повисли в воздухе между нами, густые и тягучие, как патока, и столь же ядовитые.

«Держать при себе. Изучать.»

Я чувствовала себя бабочкой, приколотой булавкой к бархату, под лупой этого безжалостного ученого. Его холодный, пронзительный интерес был страшнее любой открытой угрозы. Угрожают тому, чего боятся, а он, казалось, лишь забавлялся, наблюдая, как я буду метаться в клетке, которую он для меня приготовил.

- Секрет, что изменит все? – наконец выдохнула я, отступая на шаг, чтобы разорвать это магическое поле, притягивавшее меня к нему. Моя спина уперлась в холодный край стола с картами. Отступать было некуда. – Вы возлагаете на меня слишком большие надежды, генерал. Я оказалась здесь совершенно случайно.

Велор медленно обошел меня, его взгляд скользнул по стеллажам, по пожелтевшим свиткам, и вернулся ко мне. Его тень накрыла меня, длинная и изломанная в косых лучах витража.

- Случайно не ищут отчеты о казнях. Случайно не смотрят на генерала империи взглядом, полным ненависти и... чего-то еще, неанита Елена. Не преуменьшайте свою значимость. Это оскорбляет нас обоих.

Он знал все! Но пока он не схватил меня, не позвал стражу. Вместо этого подливал масла в огонь, подбрасывая дрова в костер моего безумия. Зачем? Чтобы наблюдать, как я горю?

- Что вы хотите от меня взамен? – спросила я, и мой голос прозвучал устало, почти обреченно. – Вы дали мне доступ к правде, что может меня уничтожить. Это щедрость палача, который позволяет жертве прочесть собственный смертный приговор. Какова ваша цена?

Велор остановился напротив, скрестив руки на груди. Его мундир, темный и строгий, казался здесь, среди древних карт, одеянием не воина, а хранителя тайн. Или дамона-библиотекаря.

- Цена? – он усмехнулся, и это было короткое, сухое звуковое сопровождение к тому бешеному вихрю, что бушевал в его глазах. – Ваша искренность. Хотя бы на мгновение. Сбросьте маску прилежной придворной дамы. Дайте мне взглянуть на ту, что скрывается за ней. На ту, что выжила у Вороньей скалы.

Это было опаснее, чем требование признаться. Просьба обнажить душу, показать ему изнанку своих страха, ярости, боли. Желание стать свидетелем моего падения. И в этом присутствовал извращенный смысл – он не хотел меня сломать как шпионку.

Он хотел понять меня.

Я заставила себя выпрямиться, оторвав ладони от холодного стола. Внутри все дрожало, но голос я сделала твердым и четким, как удар стали о камень.

- Хорошо. Вы хотите увидеть меня? Тогда смотрите, - я сделала шаг к нему, сократив и без того крошечное расстояние между нами. Запрокинула голову, чтобы встретить его взгляд без тени покорности. – Я – Елена Арден. Последняя из своего рода. Вы стерли с лица земли мой дом, убили мою семью. Оставили мне только призраков из воспоминаний и месть, как цель. А я пришла сюда не для выживания. У меня есть другие цели.

О да. Я найду трещину в стенах империи Фиалам. И когда это случится, будь то завтра или через год, я сумею вонзить в нее клинок. Буду наслаждаться, наблюдая, как все это мрачное великолепие рухнет в глубокую бездну.

Я говорила тихо, но каждое слово было наполнено всей ненавистью, что копилась все эти долгие месяцы. Вся боль, все слезы, что я не позволила себе пролить.

Я сбросила маску. Стало страшно и пьяняще одновременно.

Он выслушал, не шелохнувшись.

Его лицо оставалось непроницаемой маской, но в глубине глаз что-то вспыхнуло. Огненное, жесткое, непримиримое.

- Вот она – истина, обжигающая изнутри. Благодарю вас.

Он снова протянул руку, но на этот раз не за документом. Его пальцы медленно, давая мне время отпрянуть, коснулись пряди волос, выбившейся из моей прически. Легкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки.

- Вы ошибаетесь в одном, неанита, - сказал он голосом, обретшим странную, опасную мягкость. – Я не оставил вам призраков, я оставил вам себя. И я еще не решил, что принесет мне большее удовольствие – раскрыть вашу тайну перед всем Фиаламом или хранить ее только для себя, как редкое вино, которым можно наслаждаться в одиночестве.

Его слова были одновременно и угрозой, и признанием.

Он предлагал не просто противостояние, а нечто жестокое и опасное, где охотник и добыча постоянно будут меняться местами.

- Вы играете с огнем, генерал, - прошептала я, чувствуя, как его прикосновение все еще жжет мою кожу.

- Огонь – моя стихия, неанита Елена, - он убрал руку, и внезапное исчезновение его тепла было подобно ледяному дуновению. – Именно в нем все либо очищается, либо сгорает дотла. Мы узнаем, к чему вы готовы.

Он повернулся и сделал несколько шагов к выходу, затем остановился, не оборачиваясь.

- Северное крыло патрулируется с половины четвертого пополудни. Вам стоит его покинуть. И... будьте добры, верните тот документ на место. Архивы не любят, когда их секреты беспокоят понапрасну.

И он вышел, растворившись в полумраке коридора так же бесшумно, как и появился.

Я осталась одна, дрожащая, с сердцем, бьющимся в истерике между ужасом и странным, неприличным возбуждением. Он знал все, и он не уничтожил меня. Вместо этого открыл дверь в лабиринт, из которого, как я теперь понимала, не было выхода, в котором мы были единственными обитателями – он, я и призраки нашего общего прошлого.