В оковах драконьей души

Глава 15

Устрашающий взгляд ледяных глаз незнакомца пробирает до дрожи. Его руки вновь оказываются на моей шее, сжимая ее еще яростнее, чем прежде.

Воздуха катастрофически не хватает.

Неужели я вот так умру вновь?

Нет! Я не могу сдаться, не сейчас, когда знаю, что со мной умрет еще одна невинная жизнь.

Крепко хватаю шершавые руки мужчины, но у меня нет сил сопротивляться.

— Господин, — удается прошипеть мне.

Он еще несколько секунд удерживает свою хватку, а затем резко отпускает, вальяжно занимая место на диване.

Мой кашель заполняет тишину комнаты. Я потираю жгущую шею, жадно глотая спасительный воздух.

Встать с пола смелости мне не хватает, я даже в его сторону повернуться боюсь, но знаю, он все еще смотрит на меня, как на вожделенный кусок прожаренного стейка, который ему не вкусить.

— Ничего не ответишь?

Что я должна ответить? Я без понятия, кто он, и с какой стати вообще так злиться на меня. Откуда он вообще узнал о беременности, хозяйка же сама сказала, чтобы я не болтала о таком направо и налево… Неужели Дарси меня предала или Тина?

Нет, не думаю. Не похожи они на тех, кто стал бы шептаться за спиной.

— Господин, еще ничего не подтверждено, завтра приедет лекарь и все проверит. Думаю, это ошибка, и я, правда, не хотела вас злить, — стараюсь говорить ровно, но внутри меня бушует ураган.

Он пристально смотрит на меня, но я упорно изучаю холодный, каменный пол под собой

— Встань уже, — фыркает он, жестом приглашая присесть рядом.

На пушечный выстрел к нему бы не подошла, но сейчас я не в том положении, чтобы показывать свой характер. Нужно сделать все, чтобы выпроводить его отсюда, иначе мне точно конец.

Осторожно поднявшись с пола, я сажусь на край дивана. Сейчас он кажется таким крошечным, хотя способен уместить четырех взрослых мужчин.

Внезапно его руки обвивают меня за талию со спины, а сам он утыкается лицом мне в затылок, вдыхая аромат моего тела. От этого действия я замираю, даже не дышу.

Его запах противен мне, если он сейчас же не прекратит, боюсь, меня вывернет прямо на него, и правда раскроется быстрее, чем приедет лекарь.

— Господин, вы не устали с дороги? — спрашиваю я, осторожно пытаясь выбраться из его удушающих объятий. — Может, хотите воды?

— К чему все эти формальности? — рычит он мне в шею, а его руки слишком распутно блуждают по моему телу. — Хочешь избавиться от меня?

— Конечно же, нет! — Чуть не вырвалось «да».

— Ты так приятно пахнешь, Мэрил, — его голос вызывает у меня волну мурашек, но вовсе не приятных, а, скорее, предупреждающее об опасности. — Меня вновь отправляют на границу, возможно, мы не увидимся еще очень долго.

Лучше бы никогда больше не встречаться с ним.

— Сегодня я оставлю тебя, а завтра, когда все откроется, я наверстаю упущенное, — хищным голосом шепчет он, обдавая своим дыханием мое ухо.

Озноб окутывает мое тело, я с трудом удерживаю себя на месте, чтобы не выдать своих эмоций.

Кажется, будто он всем сердцем влюблен в Мэрил, но это не любовь, это одержимость!

Дарси права, даже если каким-то чудом мне удастся сбежать от хозяйки, этот монстр достанет меня из-под земли. Но оставшись здесь, он без раздумий уничтожит меня.

“Если не досталась ему, не достанусь никому” — вот девиз таких монстров. Как он вообще мирится с профессией Мэрил?

Когда он, наконец, отпускает меня и исчезает за дверью, я впервые за этот час делаю глубокий вдох.

Мне требуется около получаса, чтобы прийти в себя и выйти из оцепенения.

Никогда не испытывала такого ужаса пред кем-либо. И дело не только в его грубости или одержимости, даже его аура ужасает. От него веет холодом и смертью. Может, потому, что он военный, а может причина в чем-то еще.

Попав в этот мир, я начала ощущать подобные вещи, которые чем-то похожи на интуицию. Я не знаю, кто этот мужчина, какие отношения у них были с Мэрил, хотя уверена на девяносто процентов, что она тоже боялась его. Но мне кажется, он является магов и весьма могущественным. Надеюсь, его дар — не отслеживание или провидение, иначе у меня нет и шансов на побег.

Времени в обрез, я быстро переодеваюсь в подготовленное Дарси платье и еще раз проверяю сумку, запихивая в нее еще несколько мелочей, вроде гребня, нижнего белья и небольшого перекуса, который удалось стащить во время ужина.

Публичный дом оживает лишь ночью, поэтому в нем еще шумно. Выходить через парадную дверь — самоубийство, поэтому придется лезть через окно.

Соорудив «лестницу» из простыней и крепко закрепив ее за кровать, я сбрасываю ее в окно. Мне повезло, что моя комната находится на углу и одно из окон выходит в сад.

Дождавшись, когда голоса за дверью затихнут, а на улице станет безлюдно, я перекидываю сумку через плечо и осторожно выбираюсь из комнаты.

Подобное мы проделывали в детском доме, выбираясь на местные тусовки по ночам. Тогда нам приходилось лазать с четвёртого этажа, а здесь всего два. Сейчас я понимаю, как это было глупо и опасно, но этот опыт мне пригодился.