В оковах смерти

1. Помогите.

Как я попала сюда? Я ведь была дома! Дома!

Бегу так, будто сама смерть дышит в затылок. Вокруг густая тьма. Липкая, страшная. Словно живая, она пытается меня поглотить. Сверху ни звёзд, ни луны, только изредка всполохи пламени от горящих деревьев вырывают из черноты фрагменты этого кошмара.

Босые ступни бьют по земле, усыпанной мелкими ветками и шипами. Каждый шаг приносил острую боль, но я не могу позволить себе остановиться. Кровь сочится из ран, оставляя на земле алые капли.

Это плохо. Очень плохо. Знаю, что тем самым подписываю себе смертный приговор. ОН найдёт меня по ним... ОН уже идёт по моему следу!

Липкая мерзкая паника накатывает новой волной, а сердце колотится так, что, кажется, вот‑вот выпрыгнет из груди, или навсегда остановится. Холод пробирает до костей, пронизывает насквозь, сковывает мышцы. Дыхание сбивается, лёгкие горят, в горле пересохло.

Я хочу закричать, но… не могу. Голос пропал, будто его вырвали из груди вместе с последним дыханием. Внутри всё сжимается от отчаяния… я одна, совершенно беспомощна перед лицом какого то маньяка и никого нет рядом, чтобы мне помочь. А я не боец. Совершенно не боец и не смогу дать отпор. Тем более не известно, возможно у него есть что-то, чем он собирается меня прикончить, когда я попаду в его руки…

Ветки хлещут по лицу, царапают щёки, оставляют кровавые полосы на руках. Я спотыкаюсь, едва удерживаюсь на ногах, но продолжаю бежать, не сбавляя шага. В голове бьётся одна мысль: «Нельзя останавливаться! Нельзя дать ему догнать меня! Беги, Лив! Беги, пока можешь!».

Страх пульсирует в висках, растекается по венам ледяной рекой. Он парализует, но одновременно и подгоняет, даря крохи силы… я бегу, бегу, бегу…

Когда уже это всё закончится? Прошу, помогите.. помогите мне!

Лес вокруг оживает, будто я попадаю в кошмар на Яву. Деревья, искривлённые и уродливые, тянутся ко мне своими черными ветвями, пытаясь схватить. Земля под ногами то и дело проваливается, корни выступают из‑под слоя мокрой листвы, замедляя движения.

Я задыхаюсь. Больше не могу… не могу…

Ужас затмевает разум. Лишает способности здравого мыслить. Лишь инстинкт.. лишь он один.

Слышу за спиной тихий зловещий смех. «Он близко» — шепчет внутренний голос.

Не вижу преследователя, не слышу его шагов, но ощущаю его присутствие каждой клеточкой. Он где‑то рядом. Может в десятке шагов позади меня. Может быть ещё ближе.

«Почему я? Почему это происходит со мною?!»

Горящие деревья отбрасывают жуткие тени. Пламя неестественное… тёмно‑оранжевое, почти багровое, с проблесками фиолетового и зеленого. Оно не даёт тепла, только освещает путь, выхватывая из тьмы новые препятствия: ямы, поваленные стволы, колючие заросли.

Спотыкаюсь о торчащий корень на земле. Едва не падаю, но в последний момент удерживаюсь. Боль пронзает лодыжку, но я не обращаю на неё внимания. Впереди, наконец-то, вижу просвет между деревьями.

«Выход? Я спасусь?»

Яркая надежда вспыхивает в груди. Я ускоряюсь, чувствуя, как в душе зарождается крошечный огонёк веры. Но… Увы. Просвет оказывается иллюзией… черт…

— Нет… Пожалуйста, нет! — разочарованно, почти со слезами на глазах произношу я.

Дыхание становится прерывистым, рваным. В груди жжёт, в ушах стучит кровь. Силы покидают меня.

«Ещё немного… Ещё чуть‑чуть, и я вырвусь. Обязательно вырвусь!».

Паника нарастает, душит, не даёт дышать. Я чувствую себя загнанным зверьком, который мечется в ловушке, не находя выхода. В глазах щиплет от слёз, но не позволяю им пролиться. Нельзя терять себя. Нельзя поддаваться отчаянию.

Очередной рывок и я зацепляюсь ногой за что‑то твёрдое, скрытое под слоем опавшей листвы. Тело теряет равновесие. Я лечу вперёд, кубарем качусь по склону какого‑то оврага. Ветки, камни, комья земли — всё смешивается в один поток, который швыряет меня из стороны в сторону. Наконец я останавливаюсь на дне, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя.

Боль пронзает всё тело… ушибы, ссадины, возможно, даже переломы. Медленно, с трудом переворачиваюсь на спину и испуганно смотрю перед собой.

— Боже… — выдыхаю, замерев.

Над мной клубится чёрный туман — густой, маслянистый. Из его глубины медленно… появляется рука. Тощая, чёрная, с длинными острыми когтями, которые блестят в свете горящих деревьев.

Она тянется ко мне. Хочу закричать, но голос пропал. Ужас парализует, сковывает каждую мышцу, лишает возможности двигаться. Я могу только смотреть, как когтистая ладонь приближается, как она хватает меня за горло, сжимая с нечеловеческой силой. В этот миг во мне вспыхивает последняя искра сопротивления… я пытаюсь вырваться, хоть и понимаю, что это бесполезно. Бесполезно.

Воздух покидает лёгкие. Мир темнеет, сужается до одной точки… чёрных когтей, впившихся в мою шею. В миг, когда сознание уже готово покинуть меня, я издаю свой последний крик — беззвучный, отчаянный, полный боли и безысходности. В нём — все мои попытки бороться за жизнь, все страхи и все мечты о будущем, которым не суждено сбыться.

А затем… наступает тьма. Абсолютная, всепоглощающая и окончательная.