В отборе мест нет! или Случайная невеста

Глава 5

Леон

Он никогда не думал, что его могут тронуть неискренние женские слезы – считал, что уж к этому-то у него просто мощная броня сформировалась. Но почему-то слезы этой худышки его зацепили, и даже едкие слова застряли где-то в горле – ни туда, ни сюда.

В общем, он впрягся вызволять худышку, и тут выяснилось, что стена и щель зачарованы на столько хитрым способом, что даже ему, Леону Миенскому, именем которого названо несколько заклинаний в Учер-Гине, не под силу было совладать с ним…даже с третьей попытки.

– Муха, ты ж знаешь, я приложил все силы, – проговорил Леон, потрепав Мухлежа по голове (под рукой прощупывался твердый волос, а не мягкая шерсть), – но тут даже я бессилен.

Девица, которая все время, пока он пытался ее вызволить, стояла молча и не высказала ни единого едкого замечания (хотя по глазам было видно, что у нее есть что сказать), всхлипнула особенно горестно, чем разжалобила не только самого Леона, но и Муху. Его верный товарищ фыркнул, щелкнул зубами как заправский волк и принялся колдовать, забирая у Леона часть его силы.

Оставалось только надеяться, что об этом никто в Учер-Гине не узнает, иначе могут лишить звания академика наступательных и оборонительных чар – какой же академик позволит себе подпитывать магией низшее существо? Да еще просить у него помощи? Постыдное это дело – скажут все в его мире, ибо низшее существо не достойно подпитываться человеческой магией. Помощь в мире Леона можно принимать только от человека и передавать человеку.

Мухлеж разъедал магию того, кто чинил стену, с рвением ребенка, вкусившего что-то новое и неизведанное – Леон аж залюбовался легкости, с которой Муха все это проделал. В какой-то момент он глянул на девушку и сразу пожалел о том, что не озаботился о собственной безопасности – худышка видела все, что происходило между Леоном и его другом, и глаза у девчонки были такие, словно она увидела нечто из ряда вон выходящее. Да еще восторг такой на лице и азарт, что сомневаться не приходилось – расскажет первому, кого встретит.

– Если хочешь выбраться – молчи об увиденном, а еще лучше – забудь, – велел Леон, и в глазах блондинки разлилось просто мировое сожаление, но девушка кивнула, и в следующий момент свалилась с другой стороны стены.

– Муха, за мной! – крикнул Леон и выскочил из сарая, мельком подивившись, что просто убийственно пахнет свежей краской.

Девица обнаружилась с задней стороны сарая – чтобы найти ее, пришлось оббежать чуть ли не всю улицу, – сидела на земле, потирала локоть и недоуменно таращилась на Леона.

– Где ты умудрился испачкаться в оранжевой краске? – услышал он вместо приветствия, а следом подивился, как резко изменился весь облик девицы – куда только делись растерянность, трепетность и трогательная ранимость? – перед ним сидела вполне уверенная в себе девица и протягивала руку, чтобы получить от него ожидаемую помощь.

Он даже восхитился невероятной наглости и актерской игре девицы, ведь он, ощущая фальшь ее слез чуть ли не с первым всхлипываний, поверил, что она нуждается в помощи.

– Кто-то выкрасил двери сарая, – ответил Леон, все же помогая девице подняться с земли и, что странно, зависая на довольно простых действиях худышки, когда она принялась отряхивать платье и поправлять растрепанные белокурые волосы.

– Ого, жиль Максимилиан и тут подсуетился, – с восхищением произнесла девица, а Леон почувствовал острый укол ревности – каким-то жилем восхищается, а ему даже спасибо не сказала. – Представляешь, все считают, что у Маргоши магия во время брачной ночи должна вспыхнуть так, что на несколько катаклизмов хватит, а ее отец помогает дублерам избежать их обязанностей. Если учесть, что дураком он никогда не был, то прилетевший в меня букет невесты – его рук дело.

Девица вдруг весело всплеснула руками и вернулась к щели, из которой вывалилась. С этой стороны сарая щель вообще было еле видно и было непонятно, как даже такая худышка смогла в нее просочиться.

– Все говорят, что у Маргоши силища, а у нее, похоже, нет ничего – только артефакты, которые, якобы, сдерживают ее магию, – бубнила девица, а сама тем временем подтягивала к себе упавший с той стороны стены букет из оранжевых цветов и голых веток.

– Ничего не понял, – честно признался Леон, продолжая, почему-то, топтаться возле девицы вместо того, чтобы возвращаться в Учер-Гине.

В следующий час Леона просветили по поводу свадебных традиций здешнего мира и магического обоснования всех явлений природы. И эта девица без зазрения совести собиралась использовать его, чтобы избежать выполнения собственных обязанностей?

– Ну да, – худышка неопределенно пожала плечами и пошла дальше, не покраснев, по-видимому, ни капли – в темноте хоть и не видно, но ощущения, которые Леон оттачивал годами, подтверждали его выводы. – И, кстати говоря, даже хорошо, что попался именно ты со своей собакой – если бы я выбрала кого-то из местных, то жиль Максимилиан вряд ли бы рискнул открыть двери сарая. Боюсь представить, на что бы он решился, чтобы скрыть обман по поводу магии своей дочери. Ты знаешь, что наш король выделил ему кучу денег на обучение Маргоши и до, и после свадьбы, и на сдерживающие артефакты. Король рассчитывает, что Маргоша после свадьбы освоит магию и найдет для нашего королевства Жилу Ветров, которая ушла лет сто назад под землю, и с тех пор достояние королевства – летающие люди и животные – с каждым годом утрачивают свои способности.

– Летать без крыльев? Ха! – Леон и Муха фыркнули одновременно. Что это девица пытается им втюхать? Летающие люди и животные? Да во всем их мире ни у кого кроме птиц не было крыльев – как они могли летать? В этом мире даже магия воздуха не могла поднять вверх ни одно живое существо, даже таракана. И кто-кто, а Муха с Леоном был солидарен – уж он-то лучше разбирается в магии полета и об этом мире знает все, что касается возможностей летать.

– О, боги, – простонала девица, закатив глаза, – ты хочешь сказать, что ты из этих…драконов? Только они такие снобы и не верят в наши способности. Зачем только ходите к нам из своего Учера?