В отпуск под прицелом или Суженая из чемодана

Глава 4

Глава 4

Вернувшись в студию, Карина застала начальство за просмотром видеозаписи пресс-конференции, с которой она только что вернулась. Точнее, это была не сама пресс-конференция, а самое её окончание. Об этом ещё на подходе к кабинету босса её не двузначно известил в равной степени возмущенный и разочарованный гул голосов так и не получивших ответов на свои вопросы репортёров.

Отметив широкую, самодовольную ухмылку на лице мужчины, Карина в притворном возмущении обвинительно прокомментировала:

– Злорадствуешь?!

– Злорадствую?! Я?! – повернув к вошедшей девушке голову, просиял белозубой улыбкой хозяин кабинета. – Да как тебе такая мысль вообще в голову пришла?! Да за кого ты меня принимаешь? – нарочито одновременно патетично и возмущенно вопросил он.

– За того, кого я знаю как облупленного! – усаживаясь в мягкой кресло напротив мужчины, с улыбкой в голосе прокомментировала Карина.

– Ой, ой не говори гоп! – лукаво усмехнулся её собеседник. – Но-ооо, как честный человек, я должен признаться, что… – с шутливой важностью и даже торжественностью проговорил он, – ты почти права! – объявил он, после намеренно продолжительной паузы с ещё более широкой улыбкой.

– Почти? – иронично выгнула правую бровь девушка и недоверчиво усмехнулась.

– Почти, – кивнул мужчина. – Я не злорадствовал, а… наслаждался!

– Извращенец! – закатив глаза, шутливо парировала Карина. – Нашёл чем наслаждаться! Или… – она с подозрением посмотрела на босса и высказала предположение, которое, впрочем, прозвучало скорее как утверждение: – Ты уже что-то узнал?! И это настоящая бомба?!

Мужчина самодовольно усмехнулся.

– А ты во мне сомневалась?

– Ни секунды! – искренне заверила девушка.

– Да, – продолжая лучиться самодовольством, кивнул мужчина, – то, что я узнал самая настоящая бомба! Вот только… – нарочито протяжно вздохнул он, намеренно затягивая время.

Понимая, что любовник откровенно над ней изгаляется, Карина закатила глаза и раздраженно заметила:

– Знаю! Знаю! Всё, как и всегда! Информация добыта незаконным путём, а потому её не только нельзя пускать в печать, а даже и упоминать! Говори уже! – нетерпеливо потребовала она, кровожадно при этом пригрозив: – Или я тебя сейчас начну пытать!

Кирилл в очередной раз широко улыбнулся. Вслед за чем взял со стола смартфон, открыл сообщение и нажал кнопку «Play».

Прослушав запись, Карина, наконец, поняла, что так развеселило её босса и любовника.

– Губернатор боится, что он будет следующим! – одновременно задумчиво, с ужасом и благоговением проговорила она. – Твою запятую! Да, что же это происходит? С чем и кем мы имеем дело?! Как я понимаю, это его после убийства Матвея осенило? И это губернатор был той «новой появившейся в деле подробностью», которая так задержала мэра и начальника полиции?

– Ты уверена, что не читаешь мои мысли? – усмехнулся мужчина. – И вообще всех остальных тебя окружающих?

– Если бы… – нарочито мечтательно вздохнула девушка. – Но нет, я просто хорошо умею сопоставлять факты и быстро соображаю. И сейчас моя быстрая соображалка говорит мне, что мы имеем дело не просто с кем-то, кто специализируется на воровстве картин, созданных величайшими художников нашего времени, а с чем-то совершенно другим.

– Например, с самым обычным безумцем, – предположил Кирилл. – Хотя нет, не с самым обычным, а весьма изобретательным, обладающим огромными связями и деньгами и совершенно обесбашенным. Настолько обесбашенным, что я начинаю очень сильно сомневаться, что тебе стоит продолжать копаться в этом деле, – признался он. – Не нравится мне это дело, Карина. Точнее, мне не нравится этот убийца. Слишком он всемогущ и вездесущ…

– Но я не могу, – покачала головой девушка. – Уже не могу остановиться. Ты же меня знаешь. Я не упокоюсь, пока не выясню в чём дело.

– Или пока не станешь следующей… – мрачно подсказал Кирилл.

Почувствовав пробежавший по спине холодок, Карина зябко повела плечами и с деланной беззаботностью заметила:

– Вряд ли! Я не подхожу ему по типажу! Сам знаешь, у меня дома из старинных картин, только фотографии в оставшемся от родителей фотоальбоме и иллюстрации в старых журналах и книгах! – сказав это она нарочито весело рассмеялась. Однако смех получился скорее истерическим, чем веселым. Что было неудивительно, учитывая накатившее на неё мгновение назад и с тех пор лишь усиливающееся ощущение неотвратимости беды…

Это не было тревогой, в общем понимании этого слова. Карине не стало вдруг страшно за себя или за кого-то. У неё не убыстрилось сердцебиение. Не вспотели руки. Не бросило в дрожь. Она просто вдруг поняла, что Кирилл прав, она и, в самом деле, ввязалась в очень опасное дело.

Не то, чтобы она не знала этого раньше. Знала, разумеется. Как знала и то, что это не первое опасное дело, за расследование которого она взялась…

Позже, Карина поймёт, что это было самым настоящим предчувствием, в тот же момент она подумала, что просто размякла на «гражданке».

Справедливости ради, впрочем, стоит отметить, что, если бы Карину пугали дела, расследования которых было связано с угрозой её жизни – она бы избрала для себя какую-нибудь другую профессию. Например, она могла бы стать телеведущей какой-нибудь популярной развлекательной программы. Более того, её не раз и не два, в буквальном смысле слова, умоляли сменить род деятельности.

И нет, это были не мама с папой или жених, а продюсеры и владельцы телекомпаний, прямым текстом предлагавшие ей любые деньги и любые условия.

И нет, все эти продюсеры и владельцы телекомпаний были вовсе не сластолюбцами или по ушли влюбившимися в длинноногую красавицу блондинку безумцами, все они были вполне трезвомыслящими, расчетливыми дельцами с намётанным на истинные бриллианты глазом.

Все они прекрасно видели, что Карина Ярожинская – не только редкостная красавица с потрясающей фигурой, не только талантище, каких ещё поискать, но и великая труженица. Ко всему этому прилагались также дисциплинированность, целеустремленность, отсутствие заносчивости и иммунитет к пагубному воздействию медных труб.