В отпуск под прицелом или Суженая из чемодана

Глава 5

Глава 5

Считавшие себя теми, кто наделен властью казнить или миловать сидели за карточным столом в роскошно обставленной гостиной.

Обычно за игрой в покер их было шестеро, но сегодня их было трое. Это не было случайностью. И Верховный магистр тайного ордена Драконоборцев Светозар Владимирович Яропольский – это знал. Понял, как только увидел лица своих лучших учеников – Никиты Артемьева и Бориса Бронегорского: из первого – он сам лично выпестовал Верховного палача ордена, а из второго – Верховного инквизитора.

«У его мальчиков накопились вопросы, и его мальчики хотят поговорить», – мысленно отметил он, наблюдая за тем, как ученики переглядываются между собой, понукая один другого начать разговор.

«Боятся! Это хорошо. Значит, понимают, с кем имеют дело…» – удовлетворенно мысленно прокомментировал Верховный магистр, с интересом ожидая, кто же из его учеников и главное, как скоро (потому как он уже утомился ждать), всё же отважится заговорить первым.

У Светозара Владимировича было бледное продолговатое лицо, римский нос, пронзительные серые глаза и тонкие практически всегда иронично изогнутые губы. Верховным Магистром ордена Драконоборцев он был вот уже тридцать лет, сменив на этой должности своего отца. Драконоборцем же он был с рождения, с момента которого уже прошло семьдесят лет. И почти столько же (за исключением первых двух лет жизни, и то только по причине того, что до этого он был неспособен достаточно ясно выражать свои мысли и твёрдо стоять на земле) он посвятил служению великой миссии драконоборства.

Светозар Владимирович не был фанатиком и уж тем более он не был безумцем, просто он знал ПРАВДУ. В которую он не только искренне верил, но и которая была подтверждена железобетонными доказательствами.

И правда эта заключалась в том, что он знал о существовании созданного на основе драконьей крови элексира.

Когда был создан этот элексир и как он попал в руки членов тайного ордена, которые именовали себя «Избранными Великим драконом», кануло в тёмные глубины истории, но вот сам орден и свойства элексира во времена тотального разгула Святой Инквизиции, всё же всплыли…

К слову, именно инквизитор, а если точнее, первый великий инквизитор Испании и по совместительству основатель испанской инквизиции Томас Торквемада[1], как раз и был основателем ордена Драконоборцев.

История запомнила Торквемаду как ревностного католика и именно этим объяснила количество сожженных им на кострах Инквизиции жертв, а вот, по мнению, Светозара Владимировича дело было, отнюдь, не в еретиках.

Дело было в тайном ордене «Избранных Великим драконом», а если ещё точнее, в элексире, способном подарить человеку здоровье, молодость, удачу, обрести острый ум и мудрость.

В эликсире, испив лишь один глоток которого, Томас Торквемада вознесся на никем непревзойденные высоты. Ни один епископ или кардинал до него и после него никогда не обладал такой безграничной властью над всеми королями Европы и самим папой Римским.

Учитывая, что всё за чтобы не брался Томас Торквемада в своей жизни, ему удавалось[2], и то, что он прожил нереально длинную для тех времен жизнь – семьдесят восемь лет, умерев при полной ясности ума и трезвости рассудка, не от болезни, а просто потому, что отказало сердце, совсем не удивительно, что он столь рьяно разыскивал, пытал и сжигал на кострах тех, кто отказал ему во втором глотке.

Однако, как ни истово и завзято он искал, второго глотка испить ему так и не довелось. Более того, даже если Торквемаде и попадались члены ордена Избранных, ни один из них не признался в этом ни под пытками, ни под страхом собственной смерти, ни под страхом смерти родных и близких.

«Ещё бы, такая тайна! – более чем понимал Избранных Светозар Владимирович. – Будь я на них месте, я бы тоже её никогда и никому не выдал! Я бы не выдал, – усмехнулся он. – А вам, мои дорогие Избранные, придётся!»

– Ну-усс, – всё ещё усмехаясь, Великий магистр перевёл взгляд на учеников. – Долго мне ещё ждать, когда вы друг другом налюбуетесь?

Он был почти уверен, что первым заговорит Никита, поскольку тот был самым последовательным, самым решительным и самым непоколебимым в своих решениях из его учеников. Именно поэтому, собственно, он в своё время и посоветовал ему избрать путь Палача.

И Никита его не разочаровал. Как, впрочем, не разочаровал его и Борис, потому как в понимании Светозара Владимировича сила Инквизитора в том, чтобы уметь слушать, думать и делать выводы, а не в прямолинейности и несгибаемости.

– Магистр, мы понимаем, за что мы боремся и понимаем всю важность скорейшего истребления тех, в ком течет драконья кровь. И мы ни в коем случае не ставим под сомнение ваши методы, – начал издалека Палач. – Но мы… – он на миг запнулся, однако не потому что вдруг испугался, а потому, что решил высказаться не абстрактно, а конкретно: – Я не понимаю, зачем я это делаю настолько демонстративно. Зачем я… Точнее мы привлекаем столько внимания и к смертям, и к картинам? Зачем усложнять самим себе задачу? Зачем усложнять МНЕ задачу? Что же касается картин, то я вообще не понимаю… Почему мы не забираем их все? Ну или хотя бы самые дорогие из них? Почему каждый раз мы берем только по одной картине, причём в большинстве случаев, она отнюдь не самая ценная из коллекции?

Великий магистр молча поднялся из кресла, выпрямился во весь его довольно немаленький рост, потянулся, затем с нарочитой медлительностью и тщательностью расправил каждую складочку на своей мантии и только после этого соизволил вспомнить о том, что он так и не ответил на поставленный ему вопрос.

– Что касается первой и второй части вашего вопроса, – возвышаясь над учениками, словно скала, и заставляя их тем самым чувствовать себя крайне некомфортно, наконец, изрёк он. – То тут всё просто. Демонстративность мне нужна для того, чтобы заставить членов общества Избранных дергаться, – объяснил он, отойдя от покерного стола к окну. Оба его ученика при этом облегченно выдохнули. – Я хочу, – продолжал объяснять Великий магистр, – чтобы они боялись. Я хочу вызвать в них такой страх, чтобы заставить их забыть, наконец, о конспирации! Я хочу, чтобы они выползли из своих нор и собрались на Совет!