В отражение

Руслана

Когда я сбегала в город, надеялась, что больше не приеду в отчий дом, где мне все напоминает о прошлом. Где я провела детство. И где я познала вкус предательства. Разочарование в семье.

И вот спустя три года я снова стою тут. На ферме родителей. Помню, когда этот бизнес только начался, мне было лет пять, а может, того меньше. Но никто не верил, все смеялись над отцом, а вот что теперь мы имеем – бизнес, который, хоть немного, но стабильно кормит нашу семью. Хотя моему отцу всегда было мало…

– Лана, плиехала! – взвизгнула моя маленькая любовь. – Мама, смотли, – я с усмешкой подхватила сестренку Адель.

– Как ты выросла, малявка, – с усмешкой проговорила я.

– Я не малявка. Мне уже семь, – и смешно показала на пальцах. – Я соскучилась.

– Я тоже. Очень-очень.

– Могла не уезжать, тогда бы не скучала, – произнесла мама, которая к этому времени уже вышла к нам. Я усмехнулась.

Как я могла подумать, что мой приезд обойдется без нравоучений. Родители старой закалки, они успели построил планы на своих детей, и если моя старшая сестра послушно исполняла их приказы, то я взбунтовалась и уехала в Краснодар учиться на журналиста. И три года не появлялась дома, подсознательно боясь именно этого разговора.

Вот я дома, мамочка, что ж ты не можешь меня просто обнять и сказать, что соскучилась?

– Лана, пошли, я покажу Чудо, – завертелась Ада на моих руках.

– Чудо? Ну пошли, – я опустила сестру на землю и последовала за ней, но, проходя мимо мамы, услышала, чтобы зашла к отцу в кабинет. Он ждет меня.

Через пять минут до меня дошло, что Чудо – совсем не явление, а новый любимый конь Адель, которая сразу кинулась кормить любимца. А мне осталось наблюдать за ней со стороны. Так как мы выросли на ферме, все прекрасно управляли лошадьми, это наша стихия. Я осмотрела конюшню, оглянулась назад, убедилась, что сетренка была занята, и пошла вглубь. К тому месту, где я провела последние годы здесь. Но на мой страх нужный мне вольер был пустой. Не может быть…

– Он не тут, – раздался голос, я обернулась. – После того, как ты свалила, оставила нас, папа перевез Грома в дальний загон, так как твой дикарь без тебя разошелся в край.

– К нему просто нужен специальный подход, Кара, – еще одна из моих сестер а пожала плечами, но потом отчаянно помотала головой.

– Он все три года практически не ел, а когда его последний раз попытались оседлать, он чуть не забил человека. Если так дальше пойдет, папа его усыпит, – сообщила мне она, я кивнула и, ничего не ответив,пошла к самому дальнему загону. – Папа запрещает к нему, а хотя тебе плевать на приказы, – тише добавила она.

Я вооружилась седлом и другими присоблениями, чтобы подготовить к заезду своего упрямого любимца. Стоило отворить загон, как я увидела своего коня, который вяло валялся в углу.

– Привет, – выдохнула я, заметив, что при виде меня у него заблестели глаза. – Ну что ты? Мамочка вернулась. Пойдем на прогулку? Гром, покажем всем на что ты способен? Точнее мы.

Я довольно быстро справилась с тем, чтобы подготовить Грома к тренировке и повела в павильон, сейчас там никого, кроме Каролины, которая разместилась на трибуне, а рядом с ней носилась Адель.

– Думала, ты не придешь, – бросила я сестре.

– Могла я пропустить такое шоу, – ухмыльнулась она, но я даже не сразу поняла смысл сказанного.

Я одним движением оседлала Грома, и улыбнулась, уловив, как малявка радостно хлопала, а Кара внимательно следила за мной.

Повела коня на первую дистанцию, надо вернуться в форму, причем нам обоим нам. Я не сидела в седле года три, и Гром не позволял занять мое место кому-то другому. Поэтому нужно восстановиться.

Но сегодня, к сожалению, не удалось это исполнить. Прошло не больше десяти минут, как я услышала вдалеке вопль отца:

– Руслана! – я закатила глаза, но обратила на него внимание. Рядом с ним стояли еще двое мужчин, которых я не видела раньше, а по внешнему виду, они точно не были его работниками. – В кабинет, живо!