В отражении иного.

40.

...лана…
...лана!!!
Такие далёкие и такие знакомые отголоски чьего-то голоса, словно из другого мира, из другой реальности, доносились до слуха той, что ныне находилась во тьме. Такие знакомые, такие родные. Но почему же она не может вспомнить — кому принадлежит этот голос? Почему разум её словно в тумане? И с каждым мгновением он всё больше и больше угасал. Небытие. Пустота. Тут и находилась она. Золотое сияние, попавшее за пределы дозволенного. Жертва, принесённая во спасение. И тут и закончится её путь — это лишь вопрос времени.
«Шшшшш!!!» – этот шипящий звук был громче, отчётливее. Но всё такой же призрачно и неуловимо знакомый. А более — ничего. Ничего не было во тьме и так длилось целую вечность. До тех пор, пока через мгновение безграничная неосязаемая материя самого «ничего» не порвалась, словно тряпица. Со звуком рвущейся ткани в пространстве появилась брешь, через которую во тьму проникал тёплый белый свет. Но вместе со светом, будто в щель под дверью или под низкий комод, в это странное место проникла и пушистая серая кошачья лапа. Лапа принялась шарить по пространству, стремясь нащупать что-то. Должно быть какую-то кошачью игрушку, которая закатилась в эту тьму во время очередной игры. И в итоге золото было найдено. Кошачья лапа зацепила сияние. Зацепила крепко, не побоявшись использовать когти. А затем потащила свою добычу обратно, на свет. Игра должна была продолжиться.

Очнулась Роксалана снова в своём теле. На удивление – она была жива. Чувствовала себя хоть и не слишком бодрой, но вполне здоровой. Вокруг неё снова шумел родной лес, и она сразу определила, что ночь никуда не успела деться за время её «отсутствия», но вот окружение… Окружение серьёзно изменилось. Керуна след простыл. На этой освещённой светом первого солнца опушке присутствовали лишь она и Лео, который сидел рядом с ней прямо на траве, и выглядел обеспокоенным и… Усталым?
Первое, что коснулось слуха очнувшейся Роксаланы, это шелест листвы в кронах деревьев и мягкая трава, на которой она лежала.
«Но сейчас осень, откуда взяться листьям?»
Она распахнула глаза и приподнялась на локтях, насколько позволяли истраченные силы. Осмотрелась. Последнее, что она помнила, это голый осенний лес, а сейчас её окружали деревья, одетые в молодую листву, землю покрывала сочная трава, из которой выглядывали первоцветы. Место это словно существовало в безвременье, не подвластное сменам года. Но настоящим волшебством были крохотные огоньки мерцавшие тут и там. Конечно же Роксалана узнала это место сразу.
— Обитель дриад... Но как? – она посмотрела на своего возлюбленного, сидящего рядом. От её взора не укрылось, как он осунулся, и сердце тревожно забилось. – Лео, ты в порядке? Что случилось? И... Где Асси??
Но вместо ответа на вопросы травницы от плотника последовала совершенно иная реакция. Он, услышав её голос, устало улыбнулся, а после этого склонился к девушке и крепко обнял, помогая при этом окончательно сесть. Лео было страшно. Страшно от того, что произошло. Страшно потерять Роксалану. И сейчас, когда светловолосый увидел, что она жива и относительно здорова, он испытал облегчение.
— Да… Со мной всё хорошо, – молвил сын старосты. не выпуская девушку из объятий. Голос его при этом был чуть более низким и хриплым.
— Я… Я не знаю, что произошло. С тобой что-то случилось и… Я подумал, что потерял тебя. А потом Асси велел взять тебя на руки и бежать… А сам остался там.
Мужчина тяжело вздохнул и наконец-то выпустил возлюбленную из хватки своих сильных рук. Заглянул ей в глаза.
— А ты как? Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
Девичьи руки, обвившие было мужскую шею, вновь обессиленно упали.
— Нет, не болит... Но сил почти не осталось... – Роксалана опустила голову, закрыла лицо ладонями и горько прошептала: – Я всех подвела, Лео. Я ошиблась, и эта ошибка едва не стоила тебе жизни. И возможно, что теперь Асси пострадает из-за моей самоуверенности. Если я не могу защитить близких в своем мире, то что я могу сделать в твоём?
Отшельница чувствовала себя обессиленной и опустошенной, не смотря на то, что они достигли своей цели и попали к дриадам. Добрались – но какой ценой?
— Не вини себя, – произнёс в ответ плотник и, прижимая к себе девушку одной рукой, второй погладил её по голове, дабы постараться успокоить и утешить, – От ошибок никто не в силах уберечься. И никто не идеален. А в итоге — всё обошлось. Я жив. Асси тоже. Этого хвостатого не так-то просто поймать.
Уст плотника снова коснулась лёгкая улыбка.
— Не переживай. Мы со всем справимся. И пройдём через все трудности.
— Вер-р-рно, – раздался откуда-то сверху знакомый кошачий голос. То был котодух, спускавшийся с неба как пушистое облачко, – Меня не поймать. Хозяйка, ты чего скисла, как молоко? Р-р-рано ты. У тебя ещё питомец не кор-р-рмлен. И дела не пер-р-ределаны. Потом киснуть будешь. Когда домой вер-р-рнёмся.
Пародируя осенний листок, сорвавшийся с ветки высокого дерева, дух, покачиваясь из стороны в сторону, опустился на колени к лесной жительнице, да на них и встал на все свои четыре лапы.
— Нуу? Как мы тут? Др-р-риад звать будем? Или пока отдохнём?
— Асси! А я так испугалась, что больше не увижу тебя... За вас двоих испугалась, там... – шаманка сделала неопределенный жест рукой, обозначая где это – "там". А в следующий миг на её бледных губах появилась слабая улыбка. – Ну, что расселись? Мы пришли сюда по делу. Отдыхать некогда.
Роксалана бодро, в меру своих сил, поднялась на ноги, готовая снова действовать. Поддержка близких помогла ей воспрять духом и вернуть веру в себя. Спрыгнувший в этот момент с её колен дух снова поднялся в воздух — примерно на уровень глаз отшельницы и сына старосты. А после этого мяукнул. Мяукнул вроде бы и не громко, но по какой-то странной и необъяснимой причине его «мяу» одинаково отчётливо прозвучал над всей лесной поляной, а может быть даже и дальше, за её пределами.

Не сильно понимающий, что происходит, Лео старался поддерживать свою возлюбленную под локоток, на случай, если силы вновь покинут её. Но при этом он осматривался по сторонам, ожидая, что что-то вот-вот произойдёт. И не ошибся. Там, в ночной мгле, под кронами деревьев, зазвучал какой-то шёпот, а затем где-то далеко появились маленькие оранжевые огоньки, которые, тем не менее, быстро приближались к поляне дриад.
Не прошло и минуты, как на свет первого солнца вышли они — дриады. Плавно ступая по траве, они казались невесомыми. Их было трое. Три хозяйки леса. Три сестры, три подруги, три матери. Роксалана, Лео и Асси теперь могли отчётливо разглядеть этих… Девочек. Да, выглядели дриады почти как обычные девочки подростки человеческого рода. Рыжие волосы, заплетённые в косички, веснушки на лице, простые длинные платьица из грязновато-белой ткани, скрывающие ноги до щиколоток. Босые ножки, яркие светлячки, летающие за спинами и… Глаза. Глаза — вот что отличало дриад от человеческих девчонок. Глаза их были подобны ночному небосводу. Чёрные, с россыпью желтоватых и едва светящихся точек вместо белка, радужки и зрачка. Троица подошла к троице.
— Пр-р-риветствую, Бегущий Р-р-ручеёк, – протянул кот и склонил голову в знак вежливости и почтения, – Пр-р-риветствую, Ягодка Малинка. Пр-р-риветствую, Молодая Бер-р-рёзка. Мир-р-р вам.
Лео смотрел во все глаза и… Был удивлён. Не ожидал он, что дриады выглядят так. Не ожидал, что они окажутся маленькими девочками, пусть и с чудными глазами. Неужели они — те самые владычицы леса, которых все слушаются? Выглядели они не очень… Внушительно.
— Эмм… Роксалана… – прошептал плотник на ухо травнице, пока кот приветствовал пришедших, – Что ты там говорила про то, что перед их красотой мне не устоять? Что ж ты обо мне такое думаешь-то?
— Мир и тебе, древний, – ответила та дриада, что стояла по центру, – эту как раз и звали Бегущим Ручейком. Голос хозяйки леса соответствовал её внешнему виду — был юным и звонким. Однако в нём вовсе не ощущалось присущей юношескому возрасту беззаботности и задора, но ощущались мудрость и тяжесть веков за спиной, – Что привело вас к нам? И зачем вы привели с собой чужака?
В этот момент Лео встретился взглядом с Ягодкой Малинкой и по спине его пробежали мурашки. Странное чувство наполнило сердце деревенского жителя. Страх? Благоговение? Он пока ещё не мог понять.