В ответе за тебя

5 глава

Глава 4. 

    Отправив очередной кусочек яичницы в рот, я зажмурилась от удовольствия. Ммм, вот чего для счастья то мне не хватало! Да и вообще, чистая и сытая я ощущаю себя в тысячу раз лучше. Только ссадины и царапины чуть саднят — это приносит дискомфорт, но не более.  
     А вот Люк не особо разделяет моих чувств. Он сидит напротив, хмуро смотрит на меня и небрежно ковыряется вилкой в столь заботливо приготовленной мною яичницей. И что ему не нравится? Уже собиралась спросить, но.... отправила еще один кусочек яйца в рот. Ммм, ну, не хочет — пусть не ест, я не заставляю. 

— Девочка. — он одарил меня очередным хмурым взглядом и отложил вилку. А затем кинул красноречивый  взгляд на яйца в тарелке. — Это... что?

     Нет, я, конечно, понимаю, что он из другого мира и все такое... Но не знать, что такое яичница? Страна же по его словам очень развита... а они не догадались яйца жарить? 

— Еда Богов. — Видимо, шутки он моей не понял, так что я для особо непонятливых пояснила. — Это жаренный на медленном огне яйца благородных кур с солью и помидором, Ваше недальновидное высочество. В народе принято называть просто — яичница. 

— Вы... едите яйца?! — брови его взметнулись вверх, а в голосе проскользнула возмущенные нотки, но он тут же взял себя в руки, и, выпрямившись, сказал: — Мой народ использует яйца для изготовления краски, и то, очень редко. Они же безумно редкие! А ты их взяла и просто... Пожарила?!

     И сказал он это с таким возмущением и негодованием, что я тоже невольно возмутилась. Нет, я человек культурный, не конфликтный... Но в свете пережитых событий каждая мелочь раздражает. А то, что именно он и является причиной этих событий только подпитывает мою злость. 

— Слушай ты, принц-зануда. — Я уже покончила со своей едой и, отодвинув тарелку, откинулась на спинку стула, — " Мой народ то, мой народ это...!" Ты вообще-то находишься в МОЕМ мире, даже больше скажу — в моем доме! И еще возмущаешься. — Парень чуть слышно зарычал и, сложив руки на груди, стал сверлить меня гневным взглядом синих глаз, но бросаться он не стал, хотя по нему было прекрасно видно, что нервы у мужчины на пределе. А ты что, песик, думал, что всё так легко? — Что бы ты знал, яйца у нас на каждом углу продаются и их именно едет! Ответ исчерпывающий? 

— Более чем. — Прорычал он. — Но я всё равно воздержусь от этой… отравы. 

   И демонстративно отодвинул тарелку. Вот хам! 

— Знаешь что, ты...! 

    Я уже было хотела возмутиться и сказать все, что я думаю и его поведении, но... остановилась. Просто... за его непоколебимой маской ехидства и издевки я всего на секунду смогла разглядеть усталость и страх. Да, он ворвался в мою жизнь и изрядно подпортил ее, да из-за него меня могли убить, но... Ему же тоже нелегко. Оторвали от родного мира, закинули в непонятное место, где все резонно отличается... А он еще и вполне нормально себя ведет. Не бросается, хотя видно, что уже на пределе и ему очень хочется это сделать. Интересно, почему терпит? Обязательно спрошу его потом об этом. 

— Ладно, не хочешь – не ешь, не заставляю. — Я поднялась и аккуратно забрала тарелки, ставя свою в раковину, а другую рядом. Выбрасывать не очень хотелось. А затем просто вернулась и села обратно, — Люк, я хоть и крайне возмущена и вообще, в шоке от сложившейся ситуации... Но ссориться и воевать желание у меня нет никакого. Ни тебе, ни мне все это принять нелегко. 

— Это единственная твоя разумная идея за последние часы. 

   Ублюдок! Вот и чего он опять издевается то, а?!

— Ладно, девчонка, хватит пыхтеть. — И намека на усталость больше не было. — У тебя еще какие-нибудь вопросы есть?

    Как же любезно с твоей стороны то.... Хамло не отесанное!! Я скрипнула зубами, глотаю жгучий обиду и злость. Я еще придумаю, как подпортить этой наглой морде жизнь! Месть подают холодной. 

— Да. — Сквозь зубы прорычала я. — Кто те мужчины? — увидев некоторое недоумение во взгляде, пояснила. — Ну слащавые такие, с идиотскими причесачками. Они еще убить нас хотели. 

— Ловцы. — Теперь уже я ничего не поняла. Взяла в руки чашку с уже остывшим чаем и сделала глоток, с ожиданием смотря на мужчину. Тот нервно и устало вздохнул и продолжил: — Цепные псы Разалланда. — "псы" .... Они, интересно, тоже в собак перекидываются? — Их послали, что бы, так сказать... Помещать моему посвящению. 

   Я поперхнулся на очередном глотке и закашлялась. Что?! Они типа теперь... Убить его всё равно хотят?! И меня тоже?! Твою мать…

— И они могут убить тебя? — даже голос у меня вдруг осип. Нет, я не за него боялась. А за себя. 

— Это врятли. Я заключил контракт, а значит, могу полностью контролировать и использовать силу. У них мало шансов. 

    Какой самоуверенный то.

— А меня?

    Он окинул меня изучающим взглядом и хмыкнул. Хмыкнул, мразь. 

— Ну... Ты хиленькая, так что думаю, им не составит труда тебя прихлопнуть. 

     Вдруг почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а сердце вообще замерло. Кажется, меня скоро убьют. Ну, замечательно!
     И вдруг он засмеялся. Громко так и издевательски захохотал, хвастаясь руками за живот. 

— Поверила что ли? — пытаясь справиться с приступом смеха, проговорил Люк. — Ты меня вообще не слушала? Ты мой милхо, если умрешь ты, это подвергнет опасности меня. Я не могу позволить, что бы тебя убили – мне это не выгодно.