В ожидании любви, или Как Яга гостей встречала

Глава 7

Просыпалась я всегда легко. Сегодняшний день исключением не был. Лежала в кровати, не открывая глаз, слушала пение птиц. Чувствовала, как теплый лучик греет мне руку. Вспоминала вчерашние посиделки. Хорошо, что мы всё-таки решили собраться. Правда, что-то никак не давало мне в полной мере насладиться солнечным утром. То ли странное сопение где-то рядом, то ли мысль, которая упорно от меня ускользала. Нужно встать да посмотреть, как дела в избушке обстоят, все ли разошлись, всё ли в порядке. Открыла глаза, улыбнулась солнышку, попыталась потянуться… Что-то я не поняла, чья это конечность на моей талии отдыхает?!

Замерла, мысли в голове в припадках бьются, стараясь выстроить вчерашние события в ряд. Но хоть убей, после разговоров с этими древними клячами про любовь да про жизнь замужнюю в голове моей нет ни одного воспоминания: ни чем вечер закончился, ни как я до своей кровати добралась. И уж тем паче о соседе по койке. Это кто же тут такой смелый-то, чтобы к яге без спросу, да под бок улечься?! И ладно бы тихо с краю затаиться, так нет же, притерся, обнимает, руку свою так вообще на талию сгрузил и косу мою где-то зажало. Тьфу ты!

Медленно выдохнув и мысленно уже несколько раз послав проклятия на нерадивого соседа, решила повернуться и посмотреть в лицо будущей жертве всего магического арсенала пакостей. Хотя, может, и не пакостей.

Так, давай, Ядвига, аккуратно, потихоньку, полегоньку переворачиваемся на спину. Та-а-ак, давай, старушка, еще чуть-чуть… Уф! Можно перевести дух, полежать, подышать. Куда?! Куда ногу на меня закидывать и грабелькой своей подгребать?! Нет, ты глянь, это кто ж всё-таки себя тут бессмертным возомнил таким? Ну все, соседушка неизвестный, пора нам познакомиться поближе.

Устала вести внутренние монологи. А как же, в избе тишина такая, что дышать-то страшно, только птиц за окном и слышно. Ни Тень не каркает, ни Мрак с мышами не забавляется, тьфу окаянный, завел себе парочку и гоняет их теперь. Физкультурник. Ни гостей не слышно. То ли все спят, не храпят, то ли всё же разбрелись все. А ЭТОГО забыли. Ладно, пора высвобождать свою косу из-под чужого тела и уже посмотреть, что за кандидат в векового неудачника-то. 

Осторожно вытянула свои волосы, замирая через каждые пять секунд, потому что кто-то там явно против был отдавать мое законное. И это серьезное сопение, и напрягающаяся рука… Что-то я переживать начинаю! Что ночью-то было, что было-то?! Ладно, Ядвига, собралась и давай поворачиваться. Хватит тут думать-лежать, живность хозяйку не спешит спасать, сама ничегось не помнишь, значит - разведка боем. Да-да, именно боем. Помнится, мне вчера много напоминали, что я яга сильная, решительная и что хватит уже доброй ко всем быть…

Медленно поворачиваю голову, мысленно смирившись, что Тимоха по какой-то причине вчера обнаглел до края, а может, напился. А тут…

- Ну, Марфа! Что б тебя приподняло да прихлопнуло коромыслом по хребтине! «Сиди молча, пей»! Да ты у меня теперь и петь, и плясать будешь под звуки птиц, гадюка старая!

Вот теперь я все вспомнила: и свои откровения, и отряд мщения, и смешки ехидные, когда я уже лежала лицом на столе, пока Олянка с Поганью под предводительством мадам «Не-первый-век-замужем» злодейство свое творили.

– Где эта старая карга?!

Как, ну как им это удалось?! Рядом со мной лежит Глеб, триста лет ни слуху ни духу от него, а тут - нате вам, проснулась яга как-то утром. Это что ж вчера эти злодейки творили, что он так выглядит-то?! 

– Кощей, вставай! Глеб, черти тебя подери, ты за каким мухомором тут делаешь?! – нет, я, конечно, влюбленная, но я же еще и гордая. А его как увидела, так и кровь опять кипит, сопернический дух просыпается. – Глеб, стервец бессмертный, руки-ноги снял с меня!

Лежу я вся такая возмущенная, да и злюсь уже порядком, ругаюсь, в плечо толкаю его, а он? Вот он вздохнул, прижал покрепче и как выдаст мне фразу, я аж замолчала:

- Ядвига, не ругайся, не люблю, когда девушки ругаются! – и, поганец такой, даже глаза не открыл! 

– Глеб, соколик, я, конечно, все понимаю, бессмертие голову кружит, но не до такой же степени наглости. Руки убрал! – нет, вы поглядите на этого гада! – Вставай давай. У себя в постели спать будешь!

– А я уже, – и тишина…

- Чего “уже”? 

- Уже, по-видимому, в своей постели, – Глеб как-то тяжело вздохнул, отпустил меня и лег на спину. – Ядвига, а ты хочешь жить в городе?

Меня аж сдуло с кровати. И пока Глеб, как-то странно морщась, искал себе место поудобнее, я его старалась рассмотреть. 

- Ты, часом, головой не бился? Захворал? Перепил? – нет, ну а что я еще могу подумать? - Ты что тут делаешь?

Лежит, смотрит на меня, вздыхает. А сам вид имеет чудной: на лбу шишка, на скуле синяк растекся, на спине лежать явно неудобно. Волосы с левого бока зеленым отливают, справа вроде его родной цвет – черные, как у Теньки моей перья. Глаза красные, левый глаз дергается. Нет, вообще он мужчина видный. Глаза синие, сам брюнет, фигура ого-го для пятисотлетнего старикана-то! Брови вразлет, прямой нос. Красив, зараза, но сейчас вид имеет нетоварный. Да уж. Не знаю, что вчера Марфа с Олянкой творили, да навытворяли они много, видимо.

 
- А ты, Ядвига, не знаешь, что я тут делаю?! 

- Я тебе больше скажу: я даже не знаю, почему ты так выглядишь. Я не догадываюсь, где мои звери и кто еще в избе притаился. Вставай давай! Пошла я избу обойду, хоть народ найду.

Да-да, смелая и сильная, я просто хотела сбежать и уже развернулась к двери, когда меня догнал его голос: