В ожидании любви, или Как Яга гостей встречала

Глава 20

Уже многим позже того, как мы вернули Илью в деревню, точнее сказать, аккуратно положили под кусты недалеко от деревни. Даже после нашего возвращения в избушку. Мы сидели в гостиной без света, без свечей. Сидели в сумерках, слушали тишину и думали. Ну, я думала. Как я и предполагала, на Илье был наговор и, судя по структуре, действовал кто-то, тесно связанный с землей. Тут все понятно и даже есть у меня предположение, кто бы это мог быть. Но возникает несколько неприятных вопросов: зачем он вернулся, когда это произошло? И для чего было Илью на меня натравлять? А это была не просто агрессия или желание, это было очень направленно, очень тонко выполнено. Кроме меня больше никто бы и не пострадал, не выруби Глеб с избушкой на пару этого богатыря настойчивого.  

И вот ведь, сволочь какая, человека подставил, а сам не явился. И еще один вопрос: как рассказать об этом Глебу? Стыдно за дурость свою и за ситуацию в целом.  
Глеб рядом зашевелился, подвинулся ближе, обнял меня, прижался щекой к моей макушке, и замер. Тихо, спокойно. И на душе так тепло.  

- Глеб, ты о чем думаешь? – мой тихий шепот не потревожил этого спокойствия, но молчать я больше не хотела. 

- Жду.  

- Чего?  

- Не знаю. Что кто-то придет, что ты начнешь фыркать, что живность твоя вернется и будет под окнами препираться. Просто, так спокойно, что даже не верится, что ничего не испортит нам этот вечер. А ты о чем думаешь?  

- Про Илью, - сказала и только потом поняла, что с языка сорвалось.  

- Ну вот, дождался. – какой-то невеселый смешок сорвался с его губ, руки напряглись, как будто говоря: не отдам, моя! – И что, часто ты о нем тихими вечерами думаешь?  

- В первый раз. Ты пойми, там такую гадость на него повесили! Он же, и правда, и на насилие был готов, и на физический вред, и дальше по нарастающей. Не могу понять, зачем это сделали, а главное - почему так явно, только на меня?  

- По нарастающей, говоришь? – и тишина: напряженная, режущая слух. – Ну и кому из лесных ты дорогу перешла?  

- Да я тоже подумала, что это кто-то, с землей связанный, сделал. И, скорее всего, леший. Но зачем, ума не приложу. 

- Леший, значит, да?  

- Да, был один “добрый дядя”. Но по договору я тут еще два года должна жить, за всем следить, а Илья в эту схему не вписывается. Не понимаю я.  

И опять не сразу поняла, что выдала то, что не хотела сегодня говорить. Вот ведь, растеклась лужицей, расслабилась. Доверять начала. Тьфу ты. А Глеб все также обнимает, потихоньку трется щекой о волосы, большой палец руки осторожно гладит мое плечо. Сейчас что-то будет. Охо-хо. 

Три, два, оди-и-ин… 

- Ядвига, яга бестолковая, какой у тебя может быть договор с лешим?!  

А я знала, чувствовала, что спокойно он на это не отреагирует. Ох, мухоморов мне, да побольше! Нервы успокоить, да поспать часик-два, ну, может и сутки. Ладно, сама начала говорить, придётся рассказать. 
 
- Ну какой договор? Маленький такой договорчик - он меня не трогает, я лес берегу, людей не пускаю, его не трогаю и деньги ему плачу. Вот такой простенький договорчик, ничего особенного…
 
- Что ты там ему платишь? За что? Как тебя угораздило-то? Ядвига, это же леший, какие могут быть договоры? У него территория - лес, а ты - яга, тебя он и пальцем тронуть не должен был!!!  

Должен - не должен. Тоже мне, умные все. А меня тогда накрыло тоской по Глебу, решила я сменить место жительства, приглядела себе этот лес. Переехали мы сюда и посыпались сплошные неприятности. То зверье лесное нападает, то на поляне земля вздыбливается: ни посадить ничего, ни вырастить. То корни деревьев за ноги цепляют, а то и к людям лес не пускает. А я, расстроенная, даже не сразу поняла, что происходит. Из головы тогда злодеюка бессмертный не выходил, я тосковала, я скучала, и я злилась. Обида - плохой советчик, но я тогда ни Мрака с Тенью не слушала, ни Оляну. И даже разговор с Семеном меня не остановил.

 Точнее, после того как Сема мне сказал, что это леший лютует, я и пошла с ним договариваться. Только пока шла, пока нашла, пока разговаривала, я все время не о том думала. А оказалось, что местный леший очень древний и очень сильно не любит яг. Так сильно и так люто, что не постеснялся воспользоваться моим состоянием, не один день же наблюдал за мной. И подсунул мне договор «О мирном существовании в одном лесу яги Ядвиги и лешего Ошо». Там было много пунктов, подпунктов, мелкий шрифт и очень мелкий шрифт, множество сносок. В общем, я не читала, посмотрела вскользь и решила согласиться. «Это же обычный леший», - думала я. А этот “обычный” сказал, что обычной подписи мало, давай магическую. Да считай, что клятва это. А я только вздохнула, мне хотелось скорее попасть в избушку, отвлечься, обустроиться на новом месте без постоянных нападок леса. И я, не задумываясь о своем поступке, поставила магическую печать на договор. Ту, в которой присутствует отпечаток ауры. А значит, нарушить хоть один пункт без угрозы жизни я уже не могла.  

И только через месяц я удосужилась прочитать, внимательно прочитать, что же я подписала. А там было все: почти все обязанности лешего по сохранению леса, плюс к этому семьдесят процентов моего дохода, а также этот пункт, мой любимый, в котором я не могу переехать из этого леса 255 лет. Там много чего еще есть, в этом договоре, но это самые гадкие пункты. Вот и сижу я тут из-за своей слабости. А Ошо заезжает, может, раз в год, осматривает свои владения и опять куда-то уходит. Ни разу до этого он не нападал на людей, тем более на меня. Да мы с ним после той встречи и не виделись больше.