В ожидании сказочного принца

Босая пастушка

Афараон рассмеялся. Деревья, тем временем, слегка поредели, дорога пошла в гору.

Казалось, теперь идти стало легче, но не тут-то было. Травяной покров кончился, и под ногами возникла клейкая жидкость, она цеплялась за обувь и мешала шагать. Пришлось включить дополнительные вспомогательные механизмы боекостюмов, но ступать все равно было очень тяжело. Живые присоски хватали за ноги, впивались мертвой хваткой. Не выдержав, внешне юная Анжелика всадила зарядом по присоскам. Это подействовало, живая волна прошлась по болоту, что-то завизжало, закудахтало, и почва стала проваливаться под ногами. Оказалось, что они идут практически по сплошному органическому ковру.

Чтобы окончательно не провалиться, они пустились бежать, под ними ходили волны, страшная стихия из живых клеток пыталась смыть их и засосать в воронку. Эльфийские офицеры привыкли смотреть в лицо смерти, а уж какой-то протоплазменный суп не мог ничего вызвать кроме яростного желания стрелять и не сдаваться.

Анжелика, вот не терпеливая молодая женщина, несколько раз выстрелила из бластера, взвинтив и без того зверски накрученную муть. В ответ их обдало настолько густым потоком, что живая кипящая злобой слюда сдавила их плотной массой. Даже вспомогательные мышцы боекостюмов оказались бессильными против такого захвата. В отчаянии Афараон перещелкнул бластер на максимальную мощность и самый широкий луч.

Горящий лазерный импульс разрезал твердую органику, пробив внушительную дыру. Вывернув руку, принц-эльф осторожно, чтобы не задеть Анжелику, провёл лучом вокруг себя. На секунду стало легче, но затем биомасса снова зажала их. Афараон проявил упрямство, яростно всаживая импульсы, он старался пробиться сквозь биологическую трясину, Анжелика не отставала от него. Лоб заливал холодный пот, бластер явно перегревался, жар ощущался даже сквозь перчатку. В конце концов, заряд окончательно иссяк, плазменные батарейки сели, и страшная сила сдавила костюмы. Анжелика в отчаянии прокричала, её тревожный звонкий голос терзал уши.

-Афараон! Неужели это конец и мы зависнем, и будем вечно париться в этой липучке.

Принц-эльф предельно напряг мышцы, но масса, ставшая тверже бетона, держала намертво:

-Не отчаивайся Анжелика, пока мы живы, выход всегда найдется.

Афараон удвоил усилия, гиперпластик, из которого был сделан боекостюм, тревожно затрещал, температура внутри скафандра заметно поднялась. Анжелика также продолжала отчаянно дёргаться, её лицо покраснело, глаза залило потом.

Афараон и Анжелика продолжали дёргаться, как мухи в паутине. Их сжимало все сильнее, ещё немного, и стена вокруг них превратилась в непробиваемый бетон. Так они и зависли, прошёл час, другой и, несмотря на все их усилия, им не удалось даже чуть-чуть сдвинуться с места. Насекомые в янтаре. Афараон прохрипел:

- Неужели это конец? Анжелика, если мы не умрём с голода, то сойдём с ума.

Молодая женщина с видимым равнодушием ответила.

- Мы нескоро умрём с голоду. У нас солидный запас питательных веществ, хватит на пару месяцев.

Офицер стряхнул с высокого лба градины пота.

- Я не могу даже пошевелиться, чтобы нажать кнопки.

- А ты носом. - Анжелика рассмеялась. На самом деле их положение было настолько тяжелым, что оставалось только насмешничать, или рыдать горючими слезами.

Есть и пить хотелось все сильнее. В костюмах, конечно, предусмотрена система аварийной кормежки на случай завалов и других форс-мажорных обстоятельств, но в данный момент она не работала. Почему? Трудно сказать, возможно, полазили иногалакты. Анжелика утратила напускную весёлость и теперь кляла чужих, на чем свет стоит. Афараон вёл себя хладнокровно.

- В скафандрах есть какой-то скрытый дефект. Или они были повреждены в бою. Не стоит ругаться. Мы же не дикари, а офицеры эльфийской армии.

Анжелика продолжала скулить и, чтобы отвлечься, Афараон начал считать звезды. Периодически он возобновлял попытки вырваться. Потом его сморил сон. Ему казалось, что он стоит на пышном лугу, и ему навстречу идёт девушка-пастушка в белых одеждах. Совсем еще девочка, волосы светлые с золотистым оттенком. Круглое, загорелое лицо настолько милое и, одновременно, с выразительным взглядом, что в голове невольно начинают играть органы, возвещая явления Господнего ангела. Босоногая девочка воздела посох и нараспев произнесла, серебристым голоском:

- Отринь агрессию и злобу! Будь добр и возлюби Господа Бога всем сердцем, всей сущностью своей, всей страждущей душой! А ближнего люби, как самого себя. И тогда во вселенной настанет благодать.

Анжелика с трудом разлепил губы:

-Мир! Ты говоришь о мире, когда кругом рвутся аннигиляционные снаряды и термокварковые бомбы. Мир - это иллюзия. Идет война, и она будет длиться, пока одна из сторон не будет уничтожена.

Пастушка-девочка приблизилась, она очень юная, но уверенная в себе. Голос её был тверд, а слова переливаются ручейком:

- Зло не может быть уничтожено злом, насилие - насилием. Перестаньте убивать другу друга. Ударили тебя по правой щеке - подставь левую!

Девочка и впрямь была похожа на ангела, еще ярче засияли золотые кудри, невинные бирюзовые глаза сверлят жгучим лазером. Но на Афараона Великолепного она не произвела впечатления. Капитан-принц никогда не читал человеческой Библии и не знал, кому принадлежат эти слова. У него вдруг зачесались руки.

- Проверим твои идеи. На тебе.

Афараон дернулся и заметил, что его руки стали свободны. Размахнувшись, он нанес удар. Стоящая перед ней проповедница-девочка дрогнула, но продолжала улыбаться. Афараон удивился, что босоногая, такая невинная на вид и хрупкая овечка, пастушка не упала.