В ожидании сказочного принца

Девушка и тигренок

Мойша-Павлик отметил, что доносить и жаловаться детям заключенным друг на друга западло. Это хорошо, но с другой стороны придется жить по понятиям.

Мальчик заключенный у доски покраснел, он шёл прихрамывая, после удара Мойши-Павлика. И сейчас ему очень даже несладко. А решать похоже простые примеры ещё труднее. Вот как напряглась мордашка и наморщился лоб. И попробуй не реши. А рядом милиционеры с дубинками, могут за плохую отметку и врезать, особенно мальчику по пяткам, что и больно, и следов не оставляет.

Мойша-Павлик снова стал думать о своём. В классе кроме глобуса почти ничего и нет, разве что решётки на окнах. И доска с мелом. Парты довольно грубые и неудобные.

Тюремная школа небогатых времён. И хочется есть. Все же два раза в день есть слишком уж редко. Интересно, а как кормят в колонии? По идее лучше, чем взрослых, но в любом случае хуже, чем дома. Вот тут мальчишки практические все худые. Правда, до уровня лагеря смерти им далеко. И питания казённого хватает, чтобы сохранять подвижность и весёлость.

Вообще, дети даже в тюрьме радуются.

В этом их особенность, когда постоянные улыбки и хихиканье часто не к месту.

И Мойша-Павлик отметил, что и ему хочется улыбаться и смеяться. А с другой стороны - поиграть бы на приставке, или на персональном компьютере. В интернет бы слазить. Фильм какой-нибудь посмотреть. Да и много чего еще хочется.

В классе сырой бетонный пол, и довольно прохладно, и босые ноги, которые согрелись во время качания насоса, снова мёрзнут. А урок какой-то длинный. Мальчишк зек, прихрамывая вернулся на место и вызвали другого. А когда будет переменка?

Мойша-Павлик попробовал представить себе какую-то историю...

По Крымской, летней дороге шла маленькая цирковая группа. Первым шагал босоногий, белобрысый мальчик лет двенадцати. Худенький, но жилистый пацан в шортах, и шёл в жару с обнажённым торсом. Торчали ребра, но жилки, как проволока, под почти чёрной из-за загара кожей.

За ним шла девушка. Светло-русые волосы выгорели на солнце, словно переспелая пшеница. Брови у девушки тоже светлые, а лицо от пыли и сильного загара смуглое, как у цыганки. Но черты лица очень красивые, только чуть заострённые из-за худобы. Девушка стройная, в лёгком ситцевом платье выше колен. И тоже босая, хотя не позавидуешь тем, кто без обуви, если они шагают по каменистой дороге Крыма. Не только камни острые, но ещё и раскалены на летнем солнце.

Но девушка и мальчик привыкли босячить и в зной, и в стужу, и их бронзовые ноги и мозолистые подошвы не обращают внимание на подобные мелочи.

За ними семенит симпатичное существо. Белое, но с коричневыми полосками. Симпатичный тигренок-альбинос. Тоже исхудавший, жутко голодный, ловит на ходу бабочек и урчит.

За плечами девушки шарманка, в руках кое-какие принадлежности. Нагружен немного и мальчик. Шагают они с раннего утра. Мальчишка наступил на бутылочный осколок. И ощутил через мозоль укол, захромал. И так голые подошвы сбиты, а мозоли зудят от острых, горячих камней.

Девушка, улыбнувшись, заметила:

- Осторожнее Мойша! На дорогах иногда бывают сюрпризы!

Мальчишка рассержено буркнул:

- Да ничего страшного, даже крови нет! А вот чем будем кормить Бимбо?

Девушка тяжело вздохнула и заметила:

- Да, сдал тигренок. Ему нужно мясо. На одних объедках долго не протянет.

Мальчишка с улыбкой ответил:

- Тут много дач с богатыми людьми. Может, напоем на мясо. А ты Анжелика тоже исхудала...

Девушка тряхнула головой и заметила:

- А мне это идёт. Ловкости даже прибавилось!

И девушка подпрыгнула и прокрутилась на носке. Мойша присвистнул от восхищения, а тигрёнок зарычал.

Пару лет назад они были в одной цирковой группе, которая связалась с народовольцами и была разгромлена. Анжелика тоже принимала участие, и по слухам даже грохнула генерала. А сейчас бродила по России босоногая и неприкаянная. Зимой они перебирались в Иран, Ирак, там шлёпали по кручами и давали представления. Летом спускались в Россию. Анжелика знала несколько языков, в том числе персидский, и обучила Мойшу.

Даже забавно ходить по Ирану в чадре, но с босыми, загорелыми почти до черноты под тропическим солнцем ногами. Они давили представление, а совсем недавно у них появился Бимбо. Тоже беглец из какой-то труппы. Редкий по красоте зверь, но жутко прожорливый. На него быстро ушли запасы, хотя и собирал народу тигренок немало. Но в последние дни для группы наступила темная полоса. Почему-то красивой девушке, мальчику и тигренку-альбиносу не перепадало денег. И они голодали. Причём, хуже всего голод переносил маленьких хищник.

Триумвират присел на развилке. Анжелика две маленькие картошины поделила между собой и мальчиком, а весь хлеб отдала тигрёнку. Тот жадно слопал и запросил ещё. Жалко так скулит... Словно щенок. А какой худющий.

Анжелика решительно встала и шлёпнула голыми, огрубевшими, но не утратившими изящности линий и изгибов, подошвами:

- Пошли! Будем господ развлекать!

Уже первая дача их встретила неприветливо. Дворник отказался пускать, и обозвал Анжелику проституткой.

Во второй приём был получше. Барыня тридцати пяти лет разрешила войти. Мойша переоделся в ветхое трико и ловко скакал. Старалась Анжелика. Ее девичья фигурка гимнастки весьма ловка. Бимбо умел немного, но тоже прыгнул через обруч, который Анжелика держала босыми пальчиками ног, с огрубевшими подошвами, но не утратившими изящества. Барыня была очень довольная и спросила Мойшу:

- Ты хороший клоун?

Мальчик обиженно ответил:

- Я не клоун, а акробат и немного жонглёр!

Барыня попросила:

- Пожонглируй!

Мойша с удовольствием стал подкидывать предметы. В том числе и ручку, и расчетску, лежащие на столе.

Барыня, довольно улыбаясь, спросила:

- А это женщина твоя мать?

Мойша отрицательно мотнул головой:

- Нет, моя напарница!