В ожидании снов.

3. Беседа в темноте.

После всего, когда ушла Хё, Лису едва хватило сил доползти до стены, что неподалёку от бочки и провалиться в голодное забытие на пару часов, периодически вздрагивая от боли в разодранных до мяса пальцах и тихонько поскуливая. Где-то справа возилась и чавкала мусором туша, едва различимая в угольных тенях — то ли очередной жирный ворон, то ли кто-то новый, доселе незнакомый. Хё сказала, что это третий из охраны.

А слева простёрлось чернильное, гулкое, тревожное безмолвие пещеры, где в стороне полосой солнечного света полыхал край Бездны.

И, проснувшись от собственного крика, было страшно сидеть вот так, одному, под стеной, в полумраке незнакомого места. Сдерживать своим пристальным взглядом рвущуюся в жилые туннели пустоту и холод.

Никто не проявлял особого интереса к сжавшейся у стены живой консерве, но Лис почему-то был уверен, что ему вскоре свернут шею и потащат прочь. Иначе какой от него прок? В самом деле, не Бездну же сторожить? Но текли минуты, Сонг Хё и мрачные Вороны всё не шли, и Лис, не смея куда-то сдвинутся, нашел себя в меланхоличном ковырянии стены. Он подобрал сухую палочку и с некоторым любопытством шкрябал рассыпающиеся кирпичи. Тоннель в этом месте уже терял свою оболочку и форму, снедаемый временем и хищной пещерной жизнью, поэтому маловероятно, чтобы ушастого в гневе схватили за руку. Всем, судя по явному безразличию, было активно наплевать. Каждый из «теней» занимался чем-то своим, вкупе создавая бесконечное, непрекращающееся движение, гул из тихих звуков и нити тянущихся вслед сквозняку запахов.

Когда первый кирпич оказался мелкой крошкой на полу туннеля, откуда-то вынырнула Сонг Хё — одна, без ожидаемого сопровождения.

— Держи, — даже не отдышавшись, без каких либо прелюдий она протянула Лису кусок грязно-темного янтаря.

— Зачем? — поинтересовался Лис, опасливо отодвигаясь в сторону. Руки он предусмотрительно спрятал за спиной. И палку выкинул.

— У кладовщика выпросила, — девчонка бесцеремонно прилипла глазом к камню, пытаясь на просвет разглядеть его внутренности. — Там растение. Трава, вроде.

— Корни из рук? — «догадался» ушастый. — Трава вместо волос?

— Что? — Сонг Хё вскинулась, удивленно пялясь на Лиса, но вовремя вспомнила про свой артефакт, крылья и обещание куда-нибудь улететь. — А! Нет. Он не такой. Вот, держи!

Она неловко кинула янтарь в Лиса, явно не ожидавшего столь гнусного предательства. Камень отскочил от его руки и упал в кирпичный сор.

— Во! — почему-то обрадовалась девчонка. — Теперь он твой. Корми!

Лис перестал хаотично стряхивать с себя невидимых чудовищных насекомых, которые обязательно должны были налипнуть при контакте с такой гадостью и удивлённо-ошарашено уставился на Сонг Хё.

— Я?

— Ну да! — хихикнула она, позабавленная реакция Лиса. — Ой, да не бойся ты! Это обычный артефакт. Такие у всех есть. Смотри!

Она покопалась в кармане и вытащила пригоршню мелкого янтаря.

— Это ульи.

— Что? — опять спросил Лис, меняясь в лице и оглядываясь в поисках хоть какого-нибудь укрытия на тот случай, если она вздумает ими кидаться.

— Это.. — Сонг Хё задумалась, но тут же отмахнулась, — не важно! Сыпь на него землю и затащи поближе гусеницу или.. эм.. вон тех!

Проследив за её взглядом, Лис наткнулся взглядом на фей — небольших, величиной с кулак существ, что выглядывали неподалёку из дыры в стене: паукообразные хитиновые ножки, пара тонких лягушачьих лапок, крылья. И лягушачий рот, полный острых зубов. Феи опасливо ловили любое движение и, чуть что, сдёргивались обратно в недра своей норы.

— А можно ненадо?

— Можно, — мгновенное согласилась девчонка, — я, правда, не понимаю зачем тебе умирать в первом же ночном обходе, но..

— Ого!

Из темноты вынырнула высокая девушка, бесцеремонно оборвав Хё на полуслове.

— Ребят, тут новый мусорный! — бросила незнакомка куда-то через плечо и добавила тише: — Правда, странный какой-то, тощий.

Она куталась в старый плащ: потёртый и с множеством дыр, не скрывающий ни черной кожаной куртки, ни наплечной аптекарской сумки, ни руки с парой острых метательных ножей, что светились бледно-голубым светом. В тёмных волосах застрял лепестки цветов — она явно была не против. От неё прямо-таки разило запахом пряных трав и цветов.

— Опять? — донеслось из темноты. — Мы еще до Леса не дошли, а ты всех мусорных в округе нашла. Полная сумка поганок и листьев. Пойдём уже! С этими Армия Элизабет разберётся как-нибудь и без нас.

Судя по тому, как резко обернулась девушка, она действительно собирала что-то не то и прекрасно это осознавала.

— Да чего вы понимаете?! Это пещерный чай! В Городе пять медных отдаёшь за солому с водой, а тут оно само растет... Каркадэ сделаю, а вам не дам! — она повернулась и вновь уставилась на Лиса. Прошли несколько тихих секунд. Девушка прищурилась и уже собралась было что-то сказать, но её прервали:

— Слышь, Мягкий, а давайте её в следующий раз не возьмём! А то развелось в команде.. как их бишь.. гербалистов?

— Эй! — рванулась с места девушка, тут же забыв о замершем, едва дышащем Лисе. — Куда не возьмёте? Это я вас наняла! И я тут единственная, кто маргаритку от потного носка отличит... Ты! Самый умный, да? Тащи мою сумку!

Раздался смешок. Голоса стали удаляться и вскоре потерялись в гуле жилого туннеля.

— Городские, — сплюнула ей вслед Сонг Хё. Заметив недоумённый взгляд Лиса, пояснила: — Железный город рядом. Им вдоль разлома по нашему этажу быстрее, чем бодаться с мусорными наверху. Торгуют иногда. Но я бы...

— Торговать?

В этот раз чужой голос рухнул на Лиса ещё более неожиданно, подобно каменной плите, опять заставив его буквально распластаться на полу туннеля. В метре от него стоял потрепанный Эко: с напрочь проржавевшей лицевой пластиной, кое-где болтающейся телитовой «кожей» и висящей плетью правой рукой. Истлевшая куртка оголила бордово-черные волокна мышц, контрастно-блестящие металлические детали, местами порванные жилы сосудов и проводов. Робот явно повидал слишком многое.

Позади него тянулись очертания небольшого каравана — замотанная в тряпки охрана сопровождала висящий в воздухе небольшой грузовой фургон и несколько существ в длиннополых шляпах, с рюкзаками и длинными палками, в каких-то бесформенных кожаных лохмотьях. Старьевщики или мусорщики — поди разбери.

— Сгинь! — тут же насупилась Хё.

— Ответ? — спросил Эко, пристально наблюдая за Лисом, полностью игнорируя Хё. — Восьмой класс. Наличие высокого уровня сознания. Ответ?

— Ч-чем торговать? — тихо в свою очередь пробулькал Лис, несколько удивленный своей возможностью говорить. По ощущениям он себе язык откусил от неожиданности.

— Сгииииинь! — прошипела девчонка. Она вытащила свой ржавый ножик и вовсю уже тыкала робота в спину, правда, не причиняя тому и малой доли повреждений.

— Руда? — предположил робот, оценив испачканные в земле бриджи Лиса. И когда тот в молчании покачал головой, продолжил: — Лечебные травы? Глина? Рыба? Хитин? Животные? Технологии? Рабы? Гиты? Анти-Алиса? Эльфийские индульгенции? Орбитальный лифт? Ответ?

«Чего?» — Лис несколько потерялся в потоке чужих слов.

— Информация? — не унимался Эко.

Лис набрался решимости и промямлил:

— Ну.. У-утром зверь туда пробежал, — он махнул рукой в совершенно случайном направлении, — большой такой, косматый. Несколько людей в Лес пошли.. за грязными носками или что-то вроде — я не понял.

Эко на миг повернулся к своим. Те в свою очередь помахали ему рукой.

— Мы это знаем, — ответил он, даже не потрудившись обернуться обратно. Робот шагнул в сторону и вскоре из темноты донеслось очередное: «Торгуем?» и следом испуганно-суматошный вопль.

— Крысы! — негодовала Хё следуя за ним. — Ворьё! Отстань от него! И положил слизь на место, она в клане!

Её голос ещё какое-то время эхом летал по туннелю, пока Лис вновь пытался мимикрировать около стены. Медленно, подозрительно косясь на валяющийся кусок янтаря, Лис подобрал палку.

Странным образом вся кирпичная крошка, куда упал янтарь исчезла, будто слизанная невидимым языком. Исчез даже кончик той самой палки, которой Лис незамедлительно потыкал в камень. Артефакт от этого потемнел и неожиданно испустил из себя едва заметное белесое облако, которое будто газовая вуаль накрыла ушастого.

Внутри облако оказалось полым — образовался этакий барьер, отделяющий Лиса от сурового внешнего мира. Никаких приставучих гербалистов и помешанных роботов. Даже всякая мелкая туннельная живность: гусеницы, крошечные сопли-слизь, пауки и прочие — все они, едва задев барьер, улепетывали прочь. Кроме одной гусеницы, которая заползла внутрь, окрасилась в зелёный оттенок и принялась радостно мигать.

— Эм... Тебе чего? — удивился Лис. - Это моё место.

Последние слова стали неожиданностью даже для него самого. Но внутри было довольно неплохо, да и Хё сказала, что артефакт ему подарили. А значит и зона комфорта тоже его.

Гусеница в ответ помигала собой, словно светлячок и от радости сожрала какой-то сор — невкусный, судя по тому, что она тут же потускнела и выплюнула его обратно.

— Лис, — представился Лис, попутно отпихивая палкой от барьера какое-то противное насекомое со множеством лапок — он же рехнётся, если эта гадость тоже захочет внутрь. — Назову тебя «Мерцающий». Нравится?

Гусеница мигнула два раза, отчего Лис на мгновение остолбенел, а потом крабом, медленно — а ну как кинется — отполз подальше от неё.

— Хёёёё, — позвал он жалобно, — тут гусеница! Ей имя не нравится! Что делать?

Злая и взбалмошная Сонг Хё выскользнула из темноты секундами позже. Общение с барахольщиками не прошло для неё даром — на щеке обнаружились царапины и ножик куда-то пропал.

— Убить! — её глаза пылали. — В Бездну всех! Йо-хо-хо! Любого кто покуситься на нашу слизь мы... Что ей не нравится?

Она замерла, подобно Лису до этого.

— Нууу, да, — медленно пробормотала девчонка, возвращаясь к реальности, — им не нравится такое. А в чём проблема?

— Она мне отвечает!

— Ааа... — протянула Хё, потирая щёку, — а к разумным соплям, значит, вопросов нет?

«Йо-хо-хо» — промигала гусеница. По крайней мере Лису так показалось. Будь у неё маленькие ручки, то она, наверняка, укоризненно бы уперла их в бока, дескать, да, так ему!

— Улей же! — продолжила Сонг Хё, будто это всё объясняло. Понаблюдав какое-то время за каменным лицом Лиса, где не отразилось ни грамма понимания, вздохнула: — Чем вы там в этом вашем Лесу занимаетесь-то?

Она присела на корточки и проткнула барьер пальцем.

— Всё что внутри — твоё. И всякая мелочь будет тебя слушаться, а кто покрупнее — доверять, если ты им понравишься. Так можно самому в пещеры не ходить, а послать фей и пусть летают. Увидят кого — расскажут. А ты уже кричи. Понял?

Гусеница поняла, о чём дала знать, мигнув один раз. Ушастый почувствовал себя неловко и тоже кивнул.

— Так-то улей сложная вещь. К Большому Регистру тянется, регистрация опять же, регламент, сопровождение...

— Что? — моргнул Лис.

— Сопровождение! Ну, эм.. как бы это попроще.. вот у тебя гусеница, да? Одно существо, если не считать оператора. А по факту уже три, минимум.

Лис сощурился и подозрительно уставился на гусеницу.

— Нет, она не беременная. Просто там, — Хё кивнула куда-то в сторону, — бродит пара существ, которые уже присоединились к твоему территориальному улью — этакий набор «по умолчанию».

Она помолчала некоторое время, с интересом разглядывая быстро бледнеющего Лиса.

— Или не там, а где-то рядом — не суть важно! Может быть они даже в этом туннеле где-то.

Справа раздался странный звук, будто кто-то завозился в грязи, булькая, расплескивая густую, чавкающую, пузырящуюся жижу. Это смеялась невидимая в темноте туша.