В ожидании свадьбы

Глава 3. Библиотека

Библиотека в академии никогда не была комфортным местом. Даже огромные окна во всю высоту стен — от полированного паркета до лепного потолка — не спасали ситуацию. Дело было не в архитектуре: светлые стены и высокие своды могли бы создать ощущение простора, но они были почти полностью скрыты за тяжёлыми шторами из тёмно-бордового бархата. Эти шторы свисали тяжёлыми складками, словно средневековые мантии, и не пропускали ни единого солнечного луча.

Миссис Чопра терпеть не могла яркого света. Её раздражало даже дневное сияние, пробивающееся сквозь облака — по её словам, оно «мешало думать и портило зрение». Поэтому окна здесь всегда были занавешены с особой тщательностью, а углы — вдвойне, чтобы ни один луч не коснулся читательских столов. Кроме того, существовало и практическое соображение: старинные книги с кожаными переплётами и хрупкими страницами нельзя было хранить под прямыми солнечными лучами, и миссис Чопра блюла этот закон строже, чем любой устав академии.

В библиотеке царили свои, особые правила, установленные лично библиотекаршей. На первый взгляд она казалась милой старушкой — этакое воплощение домашнего уюта: невысокого роста, чуть сутулая, с тёплой смуглой кожей, испещрённой тонкой сетью морщин, и длинной седой косой. Говорила она тихо и ласково, улыбалась краешками губ, и многие первокурсники поначалу принимали её за безобидную бабушку, способную разве что предложить мятный чай. Однако любой, кто общался с ней дольше одного дня, быстро понимал: перед ним железная, строжайшая женщина, которая не прощает опозданий, шёпота и, упаси боже, загнутых уголков страниц. Она работала здесь ещё со времён предыдущего ректора — сурового старика, чей портрет давно запылился в профессорской гостиной.

Никто не знал, почему миссис Чопра до сих пор не ушла на покой. Шептались, будто она и сама не помнит своего возраста, а документы затерялись в подвальном архиве. Её истинные годы стали предметом бесконечных споров и перешёптываний: одни утверждали, что ей уже за восемьдесят, другие — что она ровесница основания академии, а самые смелые студенты клялись, что видели её на старых гравюрах прошлых веков в той же самой тёмно-зелёной шали. Миссис Чопра эти споры не замечала — или делала вид, что не замечает, — продолжая ровно расставлять фолианты в полумраке своей безоконной крепости.

Как только Сара переступила порог библиотеки, её тут же накрыла тяжёлая, давящая тишина, и в тот же миг она почувствовала на себе пристальный, почти осязаемый взгляд. Миссис Чопра сидела за своей высокой кафедрой в дальнем конце зала — точёная фигурка в тёмно-зелёной шали, похожая на древнюю статую. Все в академии боялись эту женщину, и Сара не была исключением. Хотя, если быть до конца честной, Сара боялась почти всех: громких преподавателей, насмешливых сокурсников, даже случайных прохожих в коридорах. Но Ашу Чопру — особенно сильно. От одного её сухого, скрипучего голоса у Сары холодок пробегал по спине, а некоторые студенты, как шептались в столовой, от страха перед библиотекаршей даже испытывали тошноту и старались лишний раз не попадаться ей на глаза.

Сара сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах, и приблизилась к кафедре. Старые половицы жалобно скрипнули под её ногами, и этот звук в гробовой тишине показался ей оглушительным.

— Здравствуйте, миссис Чопра, — произнесла Сара, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но получилось тише, чем она хотела.

Из глубины кафедры, даже не поднимая головы от потрёпанного журнала, послышался хриплый голос:

— Чего тебе?

«Как всегда… — с грустью подумала Сара. — Ни «здравствуйте», ни «проходите». Только сухой вопрос, как будто я не человек, а досадная помеха».

— Наказание, — ответила она, опустив взгляд.

Воцарилась пауза. Миссис Чопра медленно подняла голову, и в полумраке блеснули её цепкие, выцветшие глаза. На тонких губах зазмеилась довольная, почти зловещая улыбка.

— О, ещё одна, — протянула она с явным удовольствием, откладывая журнал в сторону. — Ну-с, и что же ты натворила? Опоздала на лекцию? Разговаривала на уроке? Или, быть может, посмела спорить с профессором?

— Ничего, — тихо ответила Сара, чувствуя, как щёки начинают заливаться краской. На самом деле это даже не она заслужила наказание, но объяснять это миссис Чопре было бесполезно.

— Все вы так говорите, — недовольно заметила Чопра, качая головой, и её длинная седая коса скользнула по плечу. — Вечно невинные, вечно ни при чём. А под конец семестра выясняется, что работать не умеете, правил не знаете, а на книги плевать хотели, — она тяжело вздохнула. — Впрочем, мне всё равно. Мне платят не за то, чтобы я разбиралась в ваших мелких дрязгах. Отправляйся в секцию «Д». Там работы невпроворот — после третьекурсников вечно бардак. Расставь все книги по значимости и в алфавитном порядке. И не вздумай заходить в…

— Запретную секцию, — закончила за неё Сара, устало выдыхая. Она слышала это предупреждение сотни раз. Тяжёлая дверь без окон, пыльный замок, слухи о проклятых фолиантах и заклинаниях, которые хранятся под замком.

Миссис Чопра всегда неукоснительно предупреждала и студентов, и преподавателей: вход в запретную секцию возможен ровно для двух людей во всей академии. Первая — она сама, Аша Чопра, хранительница ключа, знающая каждый корешок и каждую пылинку на полках. Второй — глава академии, и только в её присутствии. Никакие уговоры, приказы сверху или даже письменные разрешения не действовали. Даже возлюбленная ректора, Кризанта, изящная женщина с острым языком и неуёмным любопытством к древним гримуарам, не могла туда попасть.