В паутине долга и чувств

Глава 6. Клятва Ллос.

Дро-Арх. Две недели спустя.

Тяжёлый аромат ладана смешивался с запахом воска. Под неровным светом свечей золотые узоры на сводах храма казались живыми — дрожащие нити сплетались и рвались, образуя вечно меняющуюся паутину.

Кайл стоял на коленях перед статуей Ллос. На алтаре лежало его подношение: фамильный кулон клана Мор как символ прошлого, плетёный шнурок — нить жизни, отданная в руки богине, и капля крови. Оставался последний шаг...

— Храм не может принять вашу клятву.

Этого стоило ожидать. С момента подписания договора они ещё не встречали сколь-нибудь значимых препятствий.

Мужчина поднял голову, встречая ледяной взгляд жрицы:

— Я сделал что-то не так?

Ошибки быть не могло. Как эксперт по межрасовым отношениям, Кайл прекрасно знал традиции. А к этому дню готовился с особой тщательностью.

Дроу всего мира почитают Ллос, но вера принимает разные формы. Дро-Арх свято хранит древние обычаи, лишь слегка адаптируя их к современности. Дро-Вейн же переосмыслил культ куда радикальнее. Клятва принесённая по канонам новой родины должна была стать его первым значимым шагом после заключения договора.

— Ритуал исполнен безупречно, — голос жрицы звучал ровно, но в нём уже слышалось раздражение. — Но разве можем мы принять клятву, продиктованную политической необходимостью?

Отрицать было бессмысленно, но…

— Разве это противоречит моей вере? — Кайл всё ещё надеялся, что жрица просто тянет время. — Я всецело предан Ллос и хочу принести клятву по обычаям нового дома, куда привела меня её воля.

— Ваши слова звучат убедительно, господин Мор. Но Ллос слышит сердца, а не речи.

Кайл сжал зубы. Снова это "Мор". Дро-Арх упорно не признавал его новый статус, и это... раздражало.

Жрица напоминала ему матрону Тен'Гарр — те же резкие черты, тот же надменный взгляд. Служительницы отрекаются от рода, но, видимо, кровные узы порвать не так-то просто.

Скандал был неизбежен. Собравшись с духом, Кайл решил действовать.

— Если храм не готов принять мою клятву, я буду ждать ответа Ллос, — он склонился ниже, касаясь лбом холодного пола.

Лицо жрицы исказила гримаса гнева. "Вот придурок", — мысленно выругалась Лира. Ни в коем случае нельзя было намекать, что слова служительницы не отражают волю богини.

— Держи себя в руках, — тихо предупредила её мать.

— Покиньте храм, господин Мор! Не оскверняйте Ллос вашими играми!

— С каких пор богиня против интриг? — в его голосе звучал откровенный вызов.

Тишину рассек резкий щелчок хлыста. Тёплая кровь проступила сквозь разорванную ткань церемониального облачения. Кайл не сдержал стона.

— Жестокость Ллос тоже по нраву, — глаза жрицы горели алым. Этот выскочка окончательно вывел её из себя. — Не тебе, пауку без паутины, учить меня!

В зале повисла гробовая тишина. Немногочисленные гости замерли, наблюдая за разворачивающейся драмой. Да, дро-веец вёл себя дерзко, но... Хлыст уже лет сорок был лишь символом. Подобное случалось разве что в глухих провинциях, где жрицы верили в свою безнаказанность. Но не в главном храме столицы!

Пора было вмешаться. Кайл намеренно вывел жрицу на открытую агрессию. На лице матери Лира заметила удовлетворение — конечно, она поняла всё раньше. Её супруг дал им прекрасную возможность ослабить позиции храма, особенно когда вмешается Дро-Вейн… Но, глядя на кровавую полосу, Лира сомневалась, что игра стоила свеч.

— Довольно! Вы перешли все границы! — Голос Вирры Дар'Сайн пронёсся эхом под сводами зала.

Жрица, в чьих глазах ещё пылала ярость, обернулась к осмелившейся её прервать. Но перед авторитетом главы клана ей пришлось отступить.

— Или вы и меня намерены наказать? — продолжила Вирра Дар'Сайн, наступая.

В глазах жрицы мелькнуло осознание содеянного. Отбросив хлыст, она сделала несколько шагов назад.

— Мой зять стойко принял ваш гнев и, думается, с лихвой искупил свою дерзость. Может быть, вы всё-таки закончите ритуал?

— Господин Мор выразил желание узнать ответ богини. Что же, я не посмею ему мешать, — жрица символически поклонилась собеседнице и отступила в тень.

Спина болела. Рубашка, прилипшая к ране, уже успела высохнуть, поэтому при каждом движении ткань трещала, отрываясь от тела вместе с кровавой коркой. Во рту было сухо, в висках стучало, но Кайл продолжал смиренно стоять на коленях, ожидая ответа Ллос.

Прекрасный спектакль.

Прошло три часа. Гости разошлись. Вирра Дар'Сайн покинула храм одной из первых — ей предстояло подготовить заявление в СМИ и связаться с Дро-Вейном. Лира осталась.

Кайл закачался, едва не падая на пол. Лира бросилась на помощь, но он лишь криво улыбнулся и покачал головой. Видимо, ему нравилось играть роль мученика. От раздражения хотелось кричать. На мужа, который решил вывести жрицу из себя, на мать, которая с радостью этим воспользовалась. И только для неё всё это было слишком.

Пять часов. Несколько журналистов всё ещё снимали, надеясь застать развязку. У входа в храм дежурили охрана клана Дар'Сайн и машина скорой помощи. Не выдержав бессмысленного ожидания, Лира вышла на воздух. Августовская ночь ласково оглаживала лицо дуновением тёплого ветра, унося тревогу и запах ладана, который, казалось, впитался в каждую клеточку тела. Уличные фонари потихоньку бледнели в предрассветных сумерках — скоро в любом случае придётся заканчивать.

В тишине послышались сирены. Лира усмехнулась: полиция, конечно, явилась не защищать порядок, а спасать репутацию жриц.

— Госпожа Дар'Сайн, — офицер вежливо склонила голову, — вам стоит убрать своих дроу.

Лира медленно спустилась по ступеням.

— Они чем-то мешают? — Она выразительно обвела взглядом пустую площадь.

— Скоро рассвет. Другие жители столицы тоже хотят обратиться к Ллос.

— Но ритуал ещё не завершён, — Лира надменно смотрела на полицейскую, будто единолично занимать храм было совершенно нормальным.