В паутине долга и чувств

Глава 9. Разговор по душам.

Дро-Вейн. Дом Вейс и Кайрона Шадо.

Острый, отточенный службой слух Кайрона уловил отдаленный рокот мотора, а затем — уверенные шаги. К моменту, как входная дверь открылась, пропуская в дом знакомую фигуру, он уже стоял в прихожей, встречая супругу.

— Приятно видеть, что меня ждут, — голос Вейс прозвучал тепло, но с лёгкой ноткой напряжения. В последние дни мужчина всё чаще улавливал в ней это приглушённое беспокойство. Видимо, возвращение в большую политику давалось ей не так уж легко.

— Приятно, когда есть кого ждать.

Сделав шаг навстречу, Кайрон легко коснулся её плеч, предлагая помощь. Дроу привычно повернулась, позволив мужу снять с себя тяжелый плащ. Он подошёл ближе, чем это было необходимо, его дыхание касалось тонкой шеи, пока руки проворно избавляли жену от верхней одежды. Губы сами собой сложились в удовлетворённую улыбку, когда среди запахов мужчина обнаружил лишь знакомые дорогие духи да неповторимый аромат её собственного тела — ничего лишнего.

Разместив плащ в гардеробе, Кайрон заметил, что Вейс, присевшая на пуфик, не спешит разуваться. Без лишних слов он опустился на одно колено и ловко снял элегантные туфли, а после нежно провёл пальцами по икрам, разминая затёкшие мышцы. Дроу поймал себя на постыдном, собственническом удовлетворении, наблюдая, как от его прикосновений хмурые морщинки на лице жены разглаживаются, а поза становится расслабленной.

— В традиционном муже, оказывается, есть свои неоспоримые плюсы, — её пальцы нежно запутались в его коротких белых волосах, даря мимолетную ласку.

Уголки губ Кайрона дрогнули в сдержанной улыбке. Он не думал, что когда-либо удостоится звания «традиционного».

Двери гостиной и кухни надежно защищали жилую часть дома, не пропуская посторонних запахов, поэтому картина, открывшаяся Вейс, стала для неё сюрпризом. Кайрон обнял замершую супругу, заглядывая ей через плечо: собственноручно приготовленные блюда манили своим ароматом и видом, взволнованные потоком воздуха свечи отбрасывали причудливо танцующие тени — всё выглядело просто, но мило и романтично.

— Нравится?

Она задумчиво кивнула, не отрывая взгляда от открывшейся картины.

— Ты была так занята на этой неделе, — его губы нежно коснулись её виска, — что я решил устроить нам небольшое свидание. Выходить куда-то в пятницу вечером показалось слишком утомительным, поэтому я организовал всё здесь, дома…

— Это впечатляет, — Вейс повернулась в его объятиях, её изучающий, серьёзный взгляд встретился с его. — Не утомительно было меня ждать?

— Совсем нет.

За ужином они избегали серьёзных тем. Кайрон, стараясь развлечь её, рассказывал о своих последних днях: подготовке к приветственному вечеру, где клан Шадо официально примет его и представит высшему обществу, обустройстве дома — правда, пока он занимался в основном спортзалом… И всё это разбавлял фирменным самоироничным юмором. Вейс улыбалась и молча пила чай, отказавшись от алкоголя.

Постепенно смех бывшего офицера стал тише, а в голосе почти пропали игривые нотки.

— Что-то случилось?

Дроу провела пальцем по тонкому краю фарфоровой чашки.

— Я хотела поговорить кое о чём важном, но боюсь испортить вечер. Ты так старался.

— Целью всего этого было помочь тебе расслабиться. Если для твоего спокойствия нужно что-то обсудить, значит, обсудим. — Кайрон мягко улыбнулся, приглашая к диалогу, но в воздухе уже повисло лёгкое напряжение.

Вздохнув, Вейс обманчиво-небрежно откинулась на спинку стула и начала:

— Ты ведь знаешь, что после твоей проверки мне на стол лёг полный протокол? А позже — подробный анализ психоаналитиков.

Мужчина кивнул, ощущая, как холодная волна страха поднимается к горлу. Пальцы механической руки сплелись с живыми в нервном жесте.

— Знаю. Я же подписывал все соглашения.

— Разве тебе не кажется это несправедливым? — Она изучала его взглядом, словно редкий, потенциально опасный экземпляр. — Я знаю о тебе всё, вплоть до мельчайших травм твоего детства и подавленных комплексов. Ты же обо мне... крайне мало.

Брови Кайрона дёрнулись от неожиданности. Взяв паузу, он задумался, тщательно подбирая слова:

— Я не глуп, — тихо усмехнулся дроу. — Как бы это ни называлось, я — политический заложник и потенциальный шпион. Я понимаю, что многие твои жесты заботы продиктованы необходимостью обеспечить безопасность. А угрозой являюсь именно я.

Вейс кивнула, с удовлетворением отметив, что в его словах не было и тени горечи.

— Этот дом? Прекрасное место для уединения или идеальное место для изоляции. Здесь никогда не будет ни одного важного документа, в отличие от кланового поместья. Да и охраны... слишком уж много, — начал перечислять бывший офицер. — Работа в безопасности клана? Не только забота о моей реализации, но и возможность изучить мои способности на практике. Чтобы использовать их или... противостоять.

Он замолчал, уставившись в одну точку. Вейс почудилось, будто она видит, как в его голове что-то щёлкает:

— Я тут подумал. Ты ведь очень стараешься создать впечатление полного доверия. Кажется, ты даже матери не озвучивала, почему так хочешь побыстрее определить меня на службу, — его глаза подозрительно сощурились, а в голосе появились веселые нотки. — Хочешь кого-то поймать на живца?

— И да, и нет, — дроу кивнула, пряча в тени хищную улыбку. — Нас в любом случае будут атаковать, так лучше это делать в заранее подготовленном месте.

— Это правильно, — кивнул Кайрон, соглашаясь.

С минуту они смотрели друг на друга, чувствуя себя в одной лодке. Но тема разговора ещё не была исчерпана.

— Подробный отчёт — это тоже оружие. Твоё оружие против меня. В то время как "заложнику" обладать подобным непозволительно. Я знаю правила игры, и они меня устраивают.

Его ответ был точен и предсказуем, соответствовал тому, что Вейс знала о муже. Признаться, ей бы хотелось лично присутствовать на том допросе, но это ничему не пошло бы на пользу — ни политике, ни личным отношениям. Даже сейчас витающая в воздухе смесь недоверия, долга, симпатии и обид вязала рот, как от неспелой хурмы. Идиллия семейной жизни последних недель исчезла, оставив неприятное послевкусие. Свечи всё так же игриво отбрасывали тени, но атмосфера больше не была томной.