В пепел. Академия

глава вторая

Когда родственничек ушел, Эрдари слопал до последней крошки все им принесенное, скомкал бумагу, ловким броском отправив ее в угол – прямиком в дыру, и опять задумался. Интересно, что и с кем эта родня вчера учинила в женском крыле? Такого, что аж ректора проняло? Нужно будет все-таки расспросить, когда Красавчик вернется. И как, демоны их побери, вычислили лаз? Если сами они и то два месяца его искали, точно зная, что тот должен быть…

Впервые о существовании этого прохода Пепел задумался, когда рассматривал планы общежитского корпуса. Не зря ведь говорили, что у него абсолютная память, он и в самом деле ничего никогда не забывал. Поэтому сразу засек нестыковку в том, чем любовался сейчас, с тем, что регулярно видел на стене перед столовой в виде плана эвакуации. И потом они с Роши чуть ли не месяц ползали по этажу, ненавязчиво вымеряя его шагами и пядями, пока не сообразили, наконец, в чем же дело: между глухими стенами должен проходить узкий коридор – тогда бы все сошлось. А еще месяц спустя нашли способ в него попасть – через камин, который, насколько Пепел знал, не топили ни единого раза за все те три года, что он тут провел.

Вообще, камин в холле Шант Эли выглядел странно и подходил здешней аскетичной обстановке примерно как кисейный бант самострельной пушке. Не подумай он об этом – хрен бы им удалось с той загадкой вообще разобраться. И лишь оказавшись внутри лаза, сообразили, наконец, куда именно и насколько удачно он ведет, имея два выхода в той части общежития, что отвели дамам – сразу, как сделали академию доступной и для них. Совсем не так давно, кстати. Сначала сдался факультет военной медицины, потом дипломатический, а в этом году под их натиском пали инженеры – девица, пусть и единственная, появилась и там. Держался пока лишь последний, четвертый факультет – военно-тактический. Но и за генералов теперь никто ручаться не стал бы. Про железячников вон тоже никто не думал…

От размышлений его отвлек Роши, вернувшийся на удивление быстро.

– Пепел, ты там за собой убрал ночью? – начал он прямо с порога.

– Утром. Я же говорил, что до самого рассвета проваландался.

– Неважно. Убрал?

– Н-ну… Не успел, скажем так.

– А вот я тебе скажу, что успел кто-то другой. Такого разгрома здесь не видели со времен войны с рессами, ручаюсь. В лаборатории как будто измененный сорвался и хорошенько по ней прошелся. Химическая кафедра дружно натягивает траур и собирает веники по всей академии.

– Та-ак… – напрягся Пепел. – А пузырек?

– На, – передал тот склянку через решетку. – Там, куда ты его сунул, искать бы не сообразили, даже точно зная, что он есть. Кто бы что ни говорил, но ты, Дари, пророк. Хоть и мелкий.

Пепел хмыкнул, услышав свое старое прозвище. За последнее время он здорово вымахал и раздался в плечах, впрочем так и оставшись худым: все-таки старая кровь сказывалась. И теперь бывший «Мелкий» оказался на полголовы выше Красавчика, который, в отличие от него, так красавчиком и остался: выправка, литые мускулы, золотистые кудри… Но главное – легкий и весёлый нрав. Мало кто из девиц мог отказать Роши в… Ни в чем, короче, не могли отказать, особенно если он устраивал и в самом деле серьезный штурм.

Но удивительно, что при этом тот умудрялся ни с кем не ссориться: ни с теми, кто все-таки устоял перед его бедовыми голубыми очами; ни с бывшими из тех, кто устоять не сумел; ни даже со своими конкурентами. Пеплу всему этому оставалось лишь завидовать, правда, пока не слишком сильно. Рессы не только старели медленней, но и взрослели. И Дари сильно подозревал: его время просто еще не пришло – из-за той половины старой крови, что досталась ему от матери. К тому же братец Лаис был на три года старше. И если сам он поступил в Шант Эли по нижнему пределу – в пятнадцать, то Роши Нокс чудом успел проскочить по верхнему – в восемнадцать. Чудом – потому что эта академия ему вообще не светила, не войди он в семью рессов Ретенауи на правах хоть и приемного, но родственничка. По жене. Так что кузенами их называли не совсем уж напрасно.

– Ладно, – встряхнулся Пепел, переварив новости, – так даже лучше. Пусть думают, что у меня и сейчас ничего не вышло, и в ближайшее время теперь тоже не выйдет. А мы пока посмотрим, кто из наших заботливых наставников начнет проявлять ко мне повышенное внимание.

– Даже так? – присвистнул Роши.

– Угу. В этом-то и загвоздка.

– С чего ты взял, что это именно наставники?

– А ты знаешь кого-то из курсантов, которым наш ректор настолько доверяет, что сразу поверит на слово?

И, увидев, что Роши отрицательно качнул головой, продолжил:

– Когда меня к нему доставили, он уже был уверен, что это я. Уверен, понимаешь? Не сомневался ни капли. И когда эти самые сомнения возникли, удивился настолько, что аж в окно смотреть пошел, лишь бы этого не показать.

– Пепел, во что ты опять вляпался? – испытующе глянул братец.

– Сам не прочь узнать. Кстати, про то, с кем ты женское крыло разносил, я бы тоже послушал. Не поделишься?

И Роши в итоге все-таки решился:

– Мы там с Парсом были, вдвоем. У медичек. Все тихо, спокойно и благородно.

– Но?.. – поторопил его Пепел, видя, что тот не спешит продолжать. Тем более что это самое «но» чуть ли не в воздухе висело.

– Но уже под утро, когда мы и так уходить собрались, в дверь Нэт начали стучать. Да так, что мы думали: вынесут. А поскольку Парс в это время был у ее соседки, туда я и свалил. По карнизу.

– Четвертого этажа? – зачем-то уточнил Пепел.

– Ну да. Переездов у дам еще не было, где жили, там и живут.

– А потом, надо полагать, – проявил догадливость Эрдари, – про карниз сообразил не только ты?

– Нет, – с гордостью возразил Красавчик. – Я все-таки чуть раньше сообразил, что там сейчас сообразят. И принял меры.

– Боюсь спросить какие. Зная тебя.

– Ничего особенного, я же говорил, – вопреки сказанному, братец нервно затеребил мочку уха. – Мы просто решили немного замаскироваться.