В пепел

глава первая

Пролог

Лизу Вессу хоронили всем борделем. Маман по этому поводу даже объявила выходной день, надеясь, что за вечер, который выходным уже не будет, запросто отобьет все убытки. Дело с убийством одной из ее девиц вышло грязное и шумное, поэтому дом свиданий, где та вполне ожидаемо закончила свои дни, вот уже третью ночь пользовался невиданной популярностью. Грязь и шум привлекают всегда, а тут еще и пикантный душок плюсом, так что заведение ломилось от публики – место происшествия, как-никак.

Довольны были все: и мама Лура, прикидывающая будущие барыши; и девочки, у которых каждый день теперь выходил горячее некуда, и клиенты – ведь им взволнованные мамзельки украдкой показывали пусть и убранную, но ту самую комнату:

– Ах, господин хороший, столько кровищи я в жизни не видала. Даже когда Дерри Громила в минулом годе выпустил кишки Грацему, и то меньше было. Ей-ей, провалиться мне на этом месте, если вру. А уж полиции скока набежало… Только без толку оно все, не нашли душегуба, да и не найдут, верно. Как искать, если ни следов не осталось, ни этих, как их… улик! Не видал его никто.

Не радовался событию, похоже, лишь один человек – сын Лизы. Мальчишка забился под лестницу, в каморку, где все еще смердело грязью и кровью от тряпок, которыми мыли злополучный пол, и уже какой день не вылезал из той норы – сердобольным мамзелям не удавалось выманить его даже на пирожок.

Бордель-маман, тоже жалея мальчишку, выросшего у нее на глазах, потихоньку договорилась с кухаркой, что пристроит двенадцатилетнего Весса ей в помощь – бегать на подхвате, но все эти замечательные планы полетели хорькам под хвост. На третий день каморка оказалась пуста.

Эрдари Весс сбежал. Даже похорон не дождался.

Глава первая

– Эй, Дари! Светает. Светает, слышь, кому говорю? Пепел, да просыпайся же, мать твою!

– Оставь мою мать в покое, – ответ раздался из вороха стружек, кучей наваленных в углу. – Если ты не любитель мертвяков, она тебе в этом деле не пригодится.

– Тьфу на тебя. Язык грязнее, чем задница. Помяни мое слово: догавкаешься однажды, вырвут его тебе.

– Вырвут, ага. Если догонят. – Пепел со смаком потянулся, зевнул и покосился на такого же, как он, грязного и обтрепанного товарища по несчастью. – А тебе, Бонч, помяни мое слово, ручонки твои кривые вырвут. Если опять облажаешься, как вчера.

– Да ладно, сбежали ведь. Нормально все.

– Ага, нормально. Пока! В смысле, пока ты снова не наворотишь.

– Т-с-с… – Бонч скосил глаза к чему-то прислушиваясь, и Дари тут же заткнулся. Приятеля не зря прозвали Крысом – что-что, а слух у него был отменным, не хуже, чем у крысы настоящей.

– Нет, показалось, – выдохнул тот через несколько секунд, – тихо вроде. Но сваливать все равно надо, пока не засекли.

– Ну так и валим. Или ты тут с кем попрощаться забыл?

– Типун тебе на язык, накаркаешь!

Осторожно спустившись с чердака ратуши, где благодаря впопыхах брошенной строителями лестнице они так удачно устроились на ночь, оба тут же ужами ввинтились в толпу. Прямо под стенами муниципалитета по субботам устраивали ярмарки, где, если не щелкать клювом, можно было рассчитывать на неплохую поживу. Бонч решил навестить овощные ряды, а сам Пепел почтить вниманием калачников – жрать хотелось нестерпимо.

Увы, но сегодня удача явно повернулась к ним не лицом, а каким-то другим местом. Не успел Дари сделать и десятка шагов, как из-за пустого пока прилавка высунулась длинная рука, ловко ухватила его за шиворот и утянула в тень, еще не растаявшую с ночи.

– Добегался, друг мой Пепел? – Незабываемый прищур Косого трудно было не узнать даже в полумраке. Как и угодливые смешочки его кодлы.

– Демоны твоим друзьям… По самые гланды, – ругательство вышло сдавленным – отпускать ему воротник никто и не думал.

И тут же основательно, но не зло получил по морде.

– Кто и как моим друзьям, я сам разберусь. – Вывести из себя Косого было не так уж легко, вором тот слыл опытным и хладнокровным. – А ты мне лучше о своих поведай.

– Да, – тут же послышался голос одного из «свитских», – говори, где этот засратый Крысюк валандается?

Дари демонстративно повел носом, принюхиваясь, и глумливо протянул:

– Ну если ты засранцев ищешь, может, в собственные штаны сначала заглянешь?

И тут же огреб второй раз, уже серьезнее. Впрочем, оно того стоило – шуточка легла прямиком в цель, если судить по ответному мату и паре сдержанных смешков, раздавшихся с вражеской стороны.

– Остроумец, да? – Главарь прищурил единственный здоровый глаз, отчего сам стал напоминать обожравшуюся крысу. – А если мы тебя по-другому спросим? И не здесь?

– Да на кой он вам сдался? – делано удивился Пепел. – Если даже мне на хрен не нужен? Следить еще, зачем да куда его носит. С чего бы?

– Так у тебя он, наверное, ничего и не крал, – все с той же издевкой выдали ему в ответ.

– Да ладно? – изобразить удивление получилось отлично. – Неужели Бонч сумел тебя подрезать? Кто бы мог подумать, а? Вроде такой великий вор, и так подставился… да еще и совсем маленькому Крысу…

– Догавкаешься, – вот теперь в голосе Косого послышалась настоящая угроза. – И не прикидывайся тупее, чем ты есть. Кое-кто напел, что, если бы не одна белая башка, мелькавшая в толпе, хрен бы он вчера ушел. Не твоя ли?

Косой дернул Дари за светлый вихор цвета пепла, из-за которого он и получил свое прозвище, но проскользнуло в небрежном вроде бы жесте нечто такое, отчего его здорово передернуло – про этих уродов разные слухи ходили…

Вот тут-то, как на беду, и вывернул из-за угла Бонч, размахивая пучком моркови и оглядываясь по сторонам.

– Вали отсю… – крик Дари придушили его же собственным воротником, но приятелю и услышанного хватило.

Не раздумывая ни секунды, Бонч развернулся и бросился обратно; кодла Косого с подвыванием рванула следом; а сам главарь от неожиданности выпустил из пальцев воротник Пепловой рубахи. Второго приглашения не потребовалось: зайцем отскочив от бандита, он понесся в противоположную сторону, рассчитывая обогнуть ратушу с другого бока, перехватить там приятеля и раствориться с ним во все прибывающей на торжище толпе.