В пепел. Кадет

глава шестая

Полуодетая ресса Эрселин, которую всего несколько минут назад запихнули в коляску вниз головой и замотанную в одеяло словно тюк, встречала своего похитителя уже устроившись на одной из мягких скамей – с видом императрицы, восседающей на троне. Даже злополучное лиловое покрывало, накинутое на плечи, смотрелось на ней пурпурной мантией.

Но сидела ресса тихо и даже не пытаясь кричать или выскочить из экипажа, устроив скандал размахом на пару окрестных кварталов, чего ей на самом деле очень хотелось. Исполнению желаний мешало лезвие ножа, приставленное к горлу. Как медик, Эрс очень хорошо понимала, что произойдет, позволь она себе хотя бы дернуться неожиданно для того, кто тот кинжал держал. И вообще, этот неестественно равнодушный тип со злополучным ножиком здорово портил задуманную царственную постановку. Как и пара ссадин в уголках рта, оставшихся от только что снятого кляпа.

– Прекрасно, – оценил картинку ресс, вернувшийся после разговора с полицейскими в ее же номере. – Вот так и дальше сиди, с-сестричка.

– Уже нет, – несмотря на близкое соседство с кинжалом, Эрселин продолжала сохранять вид королевы в изгнании – скромный, но неприступно гордый. – Перед тобой шестой ресс Ретенауи и голос рода.

Тот вздрогнул и не стесняясь сплюнул.

– А перед тобой второй ресс Шоргуа. Наследник рода. Что, посчитаемся косами?

– Нет. – Эрс нашла в себе силы улыбнуться. – И без того знаю, что у меня их больше.

– Так вот от кого ты получила ту цацку, – уязвленный «братец» предпочел сменить тему. – Ретенауи, значит. Вот только разве ж это род? Это зоопарк, сестричка. Каждой твари по паре.

– Как и Шоргуа когда-то. Не знал?

– Знал. Это ты многого не знаешь, и не узнаешь теперь. Жаль.

– Блас, я требую к себе соответствующего отношения.

– Перебьешься, – в лицо ей нехорошо усмехнулись. – Считай, что мы не в курсе о переменах в твоем… статусе. Не оповестили нас вовремя. И сама ты ничего сказать тоже не успела…

– Даже не пробуй. – Догадавшись, что собеседник втихую пытается взять ее под контроль, Эрс опять растянула саднящие губы в улыбке и покрутила рукой у него перед носом. – Лагарна, дорогой кузен. Не будь глупым.

– Вынести тебе мозги она не помешает, – огрызнулся тот. – И кто что потом докажет? Никто, сестричка. Никто!

– Правда? – Ресса подарила родственничку еще одну лучезарную улыбку. – Даже когда вас заставят поклясться, что вы непричастны к моему исчезновению?

– С-су… – Блас все-таки сумел сдержаться и дальше продолжил как ни в чем не бывало, опять с язвительной ухмылкой: – Это если на тот момент будет кому с нас ту клятву потребовать.

– Руки коротки! – Ресса хотела рассмеяться, но неудачно дернулась, и на шее остался длинный порез. Кровь струйкой потекла за воротник халата. – Демоны! Блас, вели своему человеку быть осторожнее!

Тот лишь оскалился в ответ:

– Фави, держи нож еще ближе. И режь, не стесняйся, если продолжит дергаться. Порезом больше, порезом меньше… Скоро их уже никто считать не будет.

Ресса над ним все-таки посмеялась – правда, осторожно, стараясь не шевелиться:

– Наивный ты, дорогой кузен. Ничего, тебе все обязательно объяснят, и очень скоро. Найдется кому, будь уверен.

Тот примерился дать ей пощечину, но не рискнул. Ограничился тем, что потрепал по щеке и уселся напротив.

– Фави, что бы ни случилось – нож не опускать.

И тут же обернулся к кучеру:

– Домой. Быстро.

Следующие полчаса, что коляска ехала до особняка Шоргуа, прошли в полном молчании. Ни слова не было сказано и когда показались деревья ухоженного парка, кронами закрывшего половину неба с подсвеченными луной облаками. Промолчали и когда над ними поднялась мощная башня древнего родового укрепления. Давным-давно это и в самом деле было неприступной твердыней, сдерживающей любые атаки лордов, но сейчас, после многочисленных перестроек, напоминало скорее поместье. Модное. Богатое. Многолюдное. Семейное гнездо одного из младших, но сильных ресских родов.

И лишь когда перед экипажем словно сами собой открылись высокие кованые ворота, а под колесами зашуршали мелкие камешки подъездной аллеи, Эрс тихонечко вздохнула.

– Готовишься? – нехорошо усмехнулся Блас, взглядом обшаривая ее лицо в поисках паники. – Правильно, готовься. А я уже предвкушаю.

– Я вспоминаю, – равнодушно откликнулась она.

– И как? – голос у ее собеседника внезапно просел до хриплого шепота.

– Никак. Никак не могу вспомнить ничего хорошего.

– Ничего?!

Блас, не отрывая от нее глаз, сделал кучеру знак остановиться. И когда коляска замерла, перестав шуршать колесами, распорядился, одновременно перехватывая нож у горла Эрс:

– Фави, бегом к дому, скажи, что мы подъезжаем.

А убедившись, что шаги ушедшего вперед ресса затихли, все тем же хриплым шепотом повторил:

– Ничего, говоришь? – Кончик кинжала в его руке начал медленное путешествие вдоль шеи, оставляя за собой глубокую царапину. – И вон та башня не напоминает тебе ни о чем хорошем? И вон та беседка? Тоже нет? И клены вон те? Ничего?

Эрселин дождалась, пока нож замрет напротив яремной вены, и очень спокойно, по слогам произнесла:

– Ни-че-го. А ты, кузен, так и не научился держать себя в руках.

Тот сглотнул, отодвинул лезвие и распорядился, даже не обернувшись на словно оглохшего возницу:

– Трогай. – А потом добавил, в упор глядя на Эрс: – Там, наверное, заждались уже.

Блас ошибался, их не ждали. Вернее, ждали, но совсем не так, как он, видно, себе это представлял. Обошлось без спектаклей: никто не выстроился напротив входной двери со шпагами и револьверами наперевес; не сверкали ненавистью глаза в свете чадящих факелов; не рвались сквозь стиснутые зубы проклятия и ругательства. Нет, ничего такого. В огромном и очень современном холле вообще не оказалось никого, кроме дворецкого. Невысокий, болезненно хрупкий человек, смотревшийся слишком молодо для своей должности, почти терялся на фоне цветных ковров, резной мебели и многочисленных витражных абажуров, подсвеченных изнутри ровным электрическим светом.