В пепел. Кадет

глава седьмая

– Стоп, – выдохнул Пепел на ходу через голову декана, которого они с рессом продолжали тащить поддерживая с двух сторон. – Погоди пока. Нужно передохнуть.

Сам он в этом, разумеется, не нуждался: бежали они совсем недолго, хотя успели здорово попетлять между глухими заборами и запутать следы. А вот Валенту отдых требовался, хоть сам он и не просил, перебирая ногами молча. По крайней мере, осмотреть его повнимательнее на предмет лишних дырок точно стоило, да и не только его. Их новый знакомец был той еще темной лошадкой и внимания требовал не меньше.

– Еще чуток, – немедленно откликнулся ресс, догадавшись, о чем на самом деле просит Пепел. Но не притормозил, а наоборот, наддал ходу. – Там впереди… Пустырь есть. Подходящий. И фонарь рядом. И ре-ечка…

По тому, с каким вожделением парень простонал последнее слово, Пепел сообразил, что все с ним в порядке в плане тяги к воде. Не в порядке с теми, кто держал его взаперти… дня три-четыре, не меньше – судя по степени зачуханности. Интересно, кормили хоть?

– Старшой, ты как? – уточнил Дари, прежде чем согласиться.

– Дотяну, – бодро отчитался тот. – И вообще, все не так уж плохо.

– Увидим. – Пепел поудобнее перехватил его руку у себя на плече и вдруг замер перед стеной непроходимого с виду кустарника. – Эй, ресс, а ты точно уверен, что нам туда?

– Смелее, малой. – Парень потянул их за собой сквозь ветки, раздвинувшиеся на удивление охотно. – Или ты только языком молоть специалист?

– Не, я во всем хорош, за что ни возьмусь, – не согласился Пепел. – Ух ты!

Последнее относилось уже к пустырю, на который они как раз выскочили – в самом деле очень подходящему. Большая часть его заросла высокой травой – крапивой, кажется, – но там, где на бережку узенькой, но, судя по запаху, удивительно чистой для города речки стояло…

Нет, с первого взгляда Дари не смог определить, что это было до того, как стало развалюхой. Может, банька? Или сарай для лодки? Впрочем, не суть. Главное, что возле этой руины виднелся кусочек чистого песка, переходящий в низкую кустистую травку. Идеальное место, чтобы отдохнуть и осмотреться: с противоположного берега сюда добивал свет фонаря. Неяркий и неблизкий, но им сейчас вполне годилось, глаза уже успели привыкнуть к темноте.

Ресс, не отвечая на восторги, аккуратно вывернулся из-под руки притормозившего Валента и рванул к мосточкам, что начинались прямо от развалюхи и заходили довольно глубоко в воду. Видать, местные бабы полоскали тут белье. Проскочив их до конца, парень скинул обувку и прямо в одежде прыгнул в воду, скрывшись с головой и умудрившись не поднять особого шума.

– Н-да… – прокомментировал это Дари. – Понимаю.

Ресс вынырнул, отфыркался и тут же снова ушел в глубину.

– И еще как понимаю… – Пепел все-таки оторвался от зрелища и, развернулся к Валенту: – Сами теперь доскачем? До песочка?

– Легко. И давай быстрее, я бы с себя тоже кое-что смыл.

Спустя четверть часа выяснились сразу три вещи. Во-первых, ресс все-таки не намерен был поселиться под водой и из речки вылез. Во-вторых, если полицейские их и хватились, то след, похоже, потеряли: поблизости было тихо, никаких облав. Но главное – в-третьих: с Валентом все было относительно в порядке. Когда из волос выполоскали запекшуюся кровь, оказалось, что под ней просто ссадина, голова не пробита. Его явно хотели только оглушить, а не убить.

Ресс, вернувшись на берег, стянул с себя одежду, оставшись лишь в нижних портках, тщательно ее прополоскал, выкрутил и тут же начал раскладывать на досках мостков, чтоб подсохла. Пепел, искоса, но внимательно поглядывавший на него, понял, что про кормежку все-таки погорячился: кормили того не чаще, чем позволяли помыться. Парень был не просто тощ, а изможден. Про такую худобу говорят: «Живот к позвоночнику присох». Но при этом под гладкой, хоть и бледной кожей отчетливо перекатывались мускулы, а отточенные движения говорили о хороших и регулярных тренировках, совсем недавних. В комплекте с высоким ростом их нового знакомца впечатление создавалось… опасное. Впрочем, уверен Дари был и в том, что, если дать тому возможность отожраться, форму он вернет не просто быстро, а очень быстро. На рессах не только раны как на собаках заживали, они вообще восстанавливались в момент.

Переглянувшись с растянувшимся на травке Валентом, Пепел получил от него незаметный кивок – значит, декан это все тоже отметил. А потом еще один такой же кивок в ответ на вопросительно изогнутую бровь – это уже было разрешением пообщаться. Причем в том самом своеобразном стиле, которому как раз Валент и учил. «Спровоцируй – если нужно, чтобы человек раскрылся быстро и полно». Что ж, провокации у Пепла всегда выходили мастерски.

Он подобрался к парню поближе, присев на мосточки, свесил ноги вниз, и кинул пробный шар будущей беседы:

– Говорят, рессы произошли от лягушек. Потому и воду так любят.

– А лорды от свиней, – тут же прилетело в ответ.

Пепел хихикнул:

– Но вот смотрю я на тебя и думаю, что нет. Скорее уж от гадюк. Ты – так точно от них.

– А ты от собак. – Тот даже не оторвался от раскладывания одежды. – Брешешь не переставая.

– Ну вот и познакомились, – Дари заржал уже в открытую, хоть и не слишком громко, опасаясь привлечь ненужное внимание.

– Нет, не познакомились. – Ресс выпрямился во весь рост и теперь в упор смотрел на сидящего Пепла сверху вниз. – Может, для тебя и достаточно оставаться шавкой, а я своего имени не стесняюсь.

– Н-да? – Тот с озадаченным видом почесал нос. – И что же это за принц такой перед нами?

– Шоралт Ютиси к вашим услугам.

– Охренеть, – Пепел не врал, охренел он реально. – И что же довело ресса старшего рода до такого состояния? Дозволено ли мне, ничтожному, будет узнать?

– Нет, – удивительно спокойно ответили ему. – Не дозволено.

А затем узкие и темные глаза внезапно оказались слишком близко: двигался ресс и в самом деле со скоростью атакующей змеи.