В пепел. Шпион

глава седьмая

Второй день совместного путешествия уже подходил к концу, когда Рин все-таки рискнула вернуться к разговору, заставившему ее сильно задуматься еще при отъезде из Сонресорма. И которого до этого она старалась всячески избегать.

Но ведь не зря говорят: общие трудности сближают. И хотя предельно комфортное путешествие сначала на дирижабле, а потом в новом, не потрепанном еще дорогами дилижансе трудностями можно было назвать лишь с натяжкой, тем не менее... Поездка есть поездка. Без хлопот, часто крайне докучливых, не обходится никогда. Вот они-то их с бабушкой и сплотили, причем так, что уже на подъезде к крепости Таронка Рин к неприятной теме вернулась:

– Госпожа Шарот, а ведь вы меня тогда проверяли, так? Когда про господина Олифауэлла расспрашивали? – Смотрела девушка при этом в окно, не на собеседницу. – Не поверили? Решили, что я пытаюсь оправдаться в собственных грешках?

И, получив в ответ лишь загадочную улыбку, продолжила:

– А Эрдари? Он тоже мне не верит?

– Верит. Он – верит. – Пожилая леди коснулась ее руки, заставив обернуться и глянуть прямо в глаза. – Интересно, а ты ему в подобной ситуации поверила бы?

Рин открыла рот, чтобы сразу согласиться – мол, конечно, а как же иначе... и тут же прикрыла его обратно, снова всерьез задумавшись. Вот умела бабушка задавать неудобные вопросы!

Впрочем, пару минут спустя она все равно кивнула:

– Да. Поверила бы. И знаете, я вот сейчас решила, что мне вообще без разницы, с кем он там может спать... или не спать... Важно, чтобы любил он только меня. Это главное, понимаете?

– Да, – кивнули ей в ответ с каким-то странным выражением. – Кажется, понимаю. Но совсем уж перегибать тоже не стоит. Важно-то на самом деле все, и это в том числе. Но насчет его любви можешь не сомневаться, как и насчет его доверия: похоже, в этом плане мальчик все-таки больше ресс, чем лорд. А у них по-другому не бывает, если ты его женщина.

Норин тихонько выдохнула, радуясь, что закрыла, наконец, тему, откинулась на мягкую спинку сиденья и посмотрела в окно уже с интересом, а не просто для того, чтобы отвести взгляд. И тут же сообразила: они почти на месте.

Небольшой гарнизон на границе империи расположился хоть и далеко от всяческих столиц, зато весьма удобно – в слегка обветшавшей, но надежной крепости со старинными, сложенными из местного камня стенами. Те благополучно простояли уже полтысячелетия и обещали легко простоять еще столько же, если сюда вдруг не подвезут тяжелую артиллерию или серьезную взрывчатку. Вот только зачем? Если с соседями мир?

Дилижанс притормозил у караулки возле ворот и высадил двух пассажирок: внутрь он проехать уже не имел права. Кучер помог дамам выгрузить не слишком обременительный багаж, попрощался и, развернув лошадок, поехал дальше, следуя привычному маршруту.

– Мальчик, – госпожа Шарот закончила пересчитывать свои баулы и наставила палец на одного из двух караульных – бритоголового, крепко сбитого дядьку лет пятидесяти, – надеюсь, распоряжения на наш счет к вам уже дошли?

Тот в ответ на такое лишь молча вытаращил глаза. Дама поморщилась.

Спас ситуацию его напарник – помоложе, но, главное, посмышленее.

– А-а... Э-э... Может, леди назовут себя?

– Может и назовут. – Бабушка перевела прицел своего взгляда на него и Рин прям как наяву услышала звук щелкнувшего затвора. – Но мне интересно, вы тут сегодня много дам ждете? Боитесь запутаться?

– Г-госпожа Шарот? – парень сообразил, наконец, что мозгами нужно шевелить быстрее, если рассчитываешь выжить под этим обстрелом.

– А кто еще? Вы ворота открывать будете? И занесите вещи внутрь, наконец.

Пять минут спустя, решив все вопросы с формальностями и выйдя из караульни с другой стороны – в крепостной двор, бабушка продолжила распоряжаться уже компаньонкой:

– Норин, девочка, ты пока прогуляйся тут немного, а я навещу коменданта этой богадельни. Полагаю, ближайшие минут двадцать нам с ним будет о чем поговорить.

– Поняла, – откликнулась она и, проводив пожилую леди взглядом, завернула за угол ближайшего здания, похожего на казарму.

– Сарош! – Первым же, на кого она там наткнулась, оказался Красавчик – младший брат Лаис и пятый ресс Ретенауи. Впрочем, насчет последнего в курсе до сих пор мало кто был. – Боги, ну как ты это делаешь, а? Все хорошеешь и хорошеешь, хотя тебе-то оно зачем? Ты ж не девица на выданье?

– Форма мне идет, ага, – улыбнулся тот совершенно неотразимо – так, как умел лишь он. И поправил новенькие лейтенантские погоны на голубом, в цвет глаз, кителе. А потом махнул рукой себе за спину: – Лазарет у нас вон там. Видишь красную крышу?

– Которая рядом с башней?

– Ага. Фаэлин тебя там уже заждалась. – И, по-братски чмокнув девушку в щечку, снова заспешил по каким-то неотложным гарнизонным делам: – Вечером увидимся!

Госпиталь нашелся быстро и ровно там, где сказали. А на пороге сразу нашлась и ресса – в медицинском переднике, обтягивающем маленький, но уже заметно выпирающий живот.

– Боги, Фэл! – обняла ее Рин, стараясь делать это осторожно. – Как же я соскучилась! А твой маленький? В порядке?

– Конечно, – с гордостью кивнула та. – Не зря же говорят, что женщины Фаон хорошо рожают.

И вдруг нахмурилась каким-то своим мыслям:

– Рожают, да…

– Тоже знаешь уже? – мигом сообразила она, в чем тут дело. – О той истории тридцатилетней давности?

– Двадцать семь, – поправила ее ресса. – Это случилось двадцать семь лет назад. Отец рассказывал. Очень подробно, потому что сам искал тогда наших женщин.

– Фэл, ну много же лет прошло, и эти двое пропавших... – Рин попыталась ее утешить, но вышло, увы, наоборот:

– Да какая разница, сколько лет там прошло?! – зло сверкнули на нее глазами. – К тому же пропавших тогда было не двое, а трое: одна из тех женщин была беременна.

– Что-о?! – Вот этого Рин не знала. – Они... Они тебе родня?

– Они Фаоны – мы все друг другу родня. Так что да, но не близкая.